– Петр убрал руку во внутренний карман пиджака. Алекс напрягся. Руны на кольце запылали ярче, и несколько небольших волшебных печатей появилось там, где их не мог увидеть русский. – Без нервов, мистер Думский.
После этого Петр достал на свет небольшой значок. Такие носят всякие “анонимы”. Ну там анонимные алкоголики, игроманы, сексоголики… психованные маньяки, работающие убийцами преступных организаций.
На значке красовалась цифра “12”.
– Двенадцать лет без насилия? – с легкой надеждой поинтересовался Дум.
– Недель, мистер Думский. Вот уже двенадцать недель, как я борюсь со своим внутренним зверем. – Петр убрал значок обратно, а Алекс грязно выругался. Мысленно, конечно. Надо ведь было держать марку. – И как вы выразились сами – во всем есть свои плюсы. Таковые нашли и мои работодатели в вашей таинственной, но очень… продуктивной смене амплуа.
Дум так и не затянулся.
– Что вы имеете в виду? – насторожился Алекс.
– О! – Петр впервые на памяти Дума улыбнулся. – Я думаю, вы все прекрасно понимаете.
Алекс обернулся и, выдыхая облачка дыма, посмотрел на студентов. Те все так же мирно дрыхли в пьяном сне, сдобренном легкими черномагическими проклятьями.
Да, так будет проще всем.
Алекс избавится от долга Синдикату. Студенты не пострадают в финале. Мисс Периот, опять же, будет держаться подальше от него.
– Вижу сомнения на вашем лице, мистер Думский. – Петр, показывая, что разговор в целом окончен, поднялся и направился за пальто. – Дальнейшие инструкции вы получите письмом. И пожалуйста, ради вашего спокойствия и моего значка – не забывайте, чем именно вы обязаны Синдикату и кто именно спас вашу жизнь. Так что, надеюсь, что это была наша с вами последняя встреча… профессор.
И Петр удалился, оставив Алекса наедине со своими воспоминаниями.
Это случилось на вторую неделю пребывания Алекса в подземной тюрьме на уровне “экстра-класса”. Вообще, учитывая его уровень силы – мистика 12-го уровня, его не должны были поместить в этот “живой ад”. Так заключенные называли последний этаж подземки.
Но, видимо, кто-то наверху очень расстарался, чтобы упечь еще даже несовершеннолетнего парнишку так глубоко, как только можно.
Первая неделя прошла вполне мирно. Если так можно назвать пребывание в цементном мешке без окон и с дверью, которая занимала по ширине дверного проема всю стену.
С одной стороны – жестяной унитаз, почти вплотную прилегающий к другой стене, а над ним вырезанная в стене узкая шконка, на которой боком-то не все поместятся.
