Ехал на плечах Робина и размахивал флагом с символом Бабы-яги. А над его головой летали призраки. Самые настоящие.
В этот день, тридцать первого октября, граница между миром мертвых и живых истончается. Причем по всему миру. Но настоящие “дыры” появляются именно в Атлантиде. Весь остров переходит на военное положение. Жизнь ведь на целом континенте не ограничивается одним лишь Маэрс-сити.
Мелких городков, фермерских хозяйств и даже деревень на Атлантиде предостаточно.
И, собственно, если бы не шествие темных во главе с посланником Совета теней, то…
Алекс даже думать об этом не хотел.
Слишком много проблем принес бы и светлым, и темным прорыв призраков в реальный мир. И если кто-то думает, что призрак – это просто оттиск души умершего, то сильно ошибается.
Ну или – не очень сильно.
Это на самом деле оттиск. Но не души. А так сказать – предсмертной эмоции. И они не всегда бывают спокойными или нейтральными. Ну и чем сильнее были эмоции, тем могущественнее окажется призрак.
Будучи сведущим в некромантии, Дум вполне себе представлял, на что способны эти существа. И особенно те из них, кто был пропитан жаждой мщения.
Хорошо, если к отдельному человеку или конкретной семье. А если ко всему человечеству? И это только людские призраки. А теперь представьте себе, что за создание может вызвать предсмертные эмоции, скажем, орка-наркомана? И это отнюдь не большой Зефирный человек, которого смогут побороть четыре ботаника и зеленый полтергейст…
– Да что ж такое-то! – Вишенка пощелкала пальцами перед самым носом Алекса. – Что с тобой сегодня такое? Или так волнуешься перед вторым туром?
Ах да. Второй тур. Послезавтра. На Арене – главном спортивно-развлекательном комплексе Маэрс-сити. Огромном стадионе, где выступают такие музыкальные легенды, как леди Жель, группа “Поп-Флойд”, реппер Литтл-Мефисто и прочие, имен и названий которых Алекс даже не знал.
Из-за Робина и Анастасии он слушал исключительно олдскульный рок первой четверти века или из числа “динозавров” двадцатого столетия.
Увы, в современном мире рок окончательно умер. Ну или дергался в конвульсиях предсмертной агонии где-то в глубоком андеграунде.
По официальной статистике его теперь слушали меньше, чем симфонические оркестры в филармонии, куда за один билет на самый последний ряд можно было отдать вплоть до баснословной суммы в семьсот пятьдесят кредитов.
Так что масштабы трагедии были, так сказать, налицо и…
– И вот он такой сегодня уже весь вечер!
Алекс помотал головой и пару раз моргнул.
