Чего, разумеется, не скажешь о пляже, где кроме серферов в водолазных костюмах можно было лишь изредка встретить мерзнущих, покрытых гусиной кожей инстаграм-моделей в купальниках.
Так что, пребывая в толпе горожан среди орущих, галдящих детей, их не менее орущих и галдящих мамаш, Дум чувствовал себя попавшим в ад Данте. И пусть тот не имел ничего общего с реальной бездной, но это все равно несколько напрягало.
Настолько, что Алекс не вынимал рук из карманов своих (Грибовский обойдется) потертых джинсов. Накинув капюшон, он переместился к небольшому киоску.
– Мороженое? Содовая? – спросила миловидная девчушка лет пятнадцати.
Да, возраст согласия был еще не достигнут, но Дума это мало волновало. Последний раз он засыпал в постели не один уже даже больше, чем четыре года назад – сущее безумие.
– Кофе, – процедил он сквозь крепко сжатые зубы. Времени на эту шатенку с карими глазами и очень большими… зрачками у него не было от слова совсем. – Крепкий. Темная обжарка. Если есть кровь девственницы, можешь плеснуть пару литров.
– Вампиров не обслуживаем. – Старшеклассница, видимо, подрабатывающая после школы, тут же отодвинулась вглубь киоска.
Алекс сначала не понял, к чему это она, а потом выругался. Осень – время всякой нечисти. Солнце почти не показывалось в городе, так что они могли вполне себе спокойно гулять среди живых.
– Да тут ни облачка на небе. Какой я тебе вампир, и вообще, кровь девств… – По еще большему румянцу на щеках Алекс понял, что обладательница ну очень больших… зрачков никогда не трах… не знала мужчин.
Ну да, точно. Это же не Хай-Гарден. Нравы здесь совсем другие.
– Да не кровосос я. – Алекс продемонстрировал левое запястье, на котором не было видно магической печати, которую ставили на всю нечисть… За три золотые монеты клуба “Бездна” их вполне успешно сводили и заменяли липой, но обывателям знать об этом не следовало.
– Крепкий кофе, – теперь уже бледная и отстраненная школьница поставила чашку, – полтора кредита.
– Полтора кредита за кофе?! – Алекс едва не упал в том же месте, где и стоял. – Да за эту сумму я…
– Эй! Юноша! Хватит уже очередь заигрывать!
– Да! Давай! Бери кофе и вали отсюда!
Дум медленно повернулся к тучному мужику с такой же дородной мамашкой своего на удивление худого дитяти под рукой. Он уже представлял, какими способами их проклянет, как рядом прозвучало:
– Я оплачу. – Запахло персиками и ромашкой. Волосы названного цвета проплыли у него перед лицом.
– Пойдемте, профессор.
