Из тени вышел Ширшов с фотоаппаратом, щелкнул их, заходящих в подъезд, нахмурился. Посмотрел на часы, вытащил ручку, что-то записал в блокноте.
Беркутов на кухне играл в шахматы с дочерью. Оба были увлечены игрой, Вера даже раскраснелась, высовывая от азарта кончик языка. У нее уже выпирал округлый животик.
– Шах! – объявил Беркутов.
Вера недовольно хмыкнула. С печальным лицом на кухню вошла Лида. Ни муж, ни дочь ее не заметили. Она хотела что-то сказать, но зазвонил телефон в гостиной. Лида вернулась туда, взяла трубку.
– Я слушаю!.. Одну секунду!
Она положила трубку, вошла на кухню.
– Верочка, тебя к телефону!
– Мужской голос, я не спросила.
Вера недовольно хмыкнула. Беркутов с любопытством взглянул на дочь. Она вспыхнула.
– Не уходи! – грозно приказала она отцу. – Доиграем! Мат тебе обеспечен!
Она пригрозила отцу пальчиком и ушла к телефону. Лида осталась на кухне.
– Дочь жаждет крови отца! До чего дожили?! – шутливо-сокрушенно проговорил Беркутов.
– Аримина арестовали, он в тюрьме покончил с собой, – сухо сообщила жена.
Беркутов побледнел. Несколько секунд он, не веря, смотрел на Лиду. Она, заметив этот взгляд, печально кивнула головой.
– Но Старшинов же уверял нас, что дело закрыли… – растерянно пробормотал он и схватился за сердце.
Лида схватила валокордин, накапала пятнадцать капель, разбавила водой, дала мужу. Тот выпил, поморщился.
– Этак и меня утащат в тюрьму! – пробормотал он.
– О чем ты говоришь?! – возмутилась Лида. – Они к тебе и прикоснуться не посмеют! Ты член партии, депутат Моссовета, ветеран войны! Тебя знает и любит весь город!
– Аримин тоже был членом партии.
– Но депутатом же он не был! – возмутилась она и шумно вздохнула. – А лучше всего – увольняйся! Помнишь, тебе предлагали стать директором Дома творчества? Природа, отдых, интеллигентные люди. И никакой ответственности. Я имею в виду, материальной.
– Я уже два раза подавал заявления!
– Подай третий, четвертый, пятый! – посуровела Лида. – Ситуация изменилась! Они что, не видят, не понимают? Или для них жертвовать подчиненными в порядке вещей?!
Беркутов усмехнулся:
– Они-то понимают! Только ты не понимаешь!
Лида недоуменно взглянула на него.
– Чего я не понимаю?!
– Если я уйду, река остановится! – выделяя каждое слово, медленно выговорил он.
– Денежная, – обронил он.
Лида недоуменно смотрела на мужа. Но он не спешил с ответом. Налил себе минералки, сделал несколько глотков.
– Ты можешь мне обо всем рассказать?!
– Да что рассказывать?! – взмахнул он руками. – Что магазин дает прибыль, прикармливает всю партийную элиту и все боятся, что с моим уходом все это расстроится! Потому Старшинов и не хочет меня отпускать! И горком не хочет! Что еще рассказывать?!
Он умолк. Молчала и Лида.