Но по-прежнему продолжала молчать, испытывая терпение гостя.
– Значит, вы мне ее номер не подскажете? – без всякого нервического беспокойства спросил Скачко.
Администраторша, казалось, не знала, как ей поступить. С одной стороны, она имела полное право такую информацию постороннему человеку не сообщать, но с другой – она для того и находилась за этой стойкой, чтобы помогать постояльцам в разных мелочах. И теперь уже не на шутку разволновалась. Собралась было окончательно отказать в этой просьбе, но ее смутило нордическое спокойствие незнакомца. Неведомая сила таилась в его молчании. И она сдалась.
– Триста двадцать пятый! – сообщила она. – Но вашей знакомой в номере сейчас нет.
– Спасибо, голубушка!
И он, выложив на стойку свой ключ с цифрами 324, вышел из гостиницы.
Маша зашла на кафедру русской литературы, держа в руке том с письмами Льва Толстого, набрала по служебному телефону домашний номер Антона. Молча слушала длинные гудки, но на другом конце провода никто трубку не снимал. Пожилая преподавательница, стоявшая у доски с расписанием, с участием взглянула на нее.
– У вас такое огорченное лицо, Мария Ивановна, что я осмелюсь спросить: не случилось ли чего, не дай бог?
– Нет-нет, Серафима Павловна! Просто никак не могу дозвониться до одного человека.
– Сейчас очень плохая связь! Я с первого раза никогда не могу дозвониться!
Маша кивнула и положила трубку. Улыбнулась Серафиме Павловне и вышла из кабинета.
Костя заскочил к заведующему отделом Жданову, который с аппетитом поглощал бутерброды с красной рыбой и запивал их чаем.
– Вызывали, сударь? – не без иронии поклонился ему Костя.
Завотделом сухо кивнул, указал на стул.
– Я тут вышел на КРУ, и мы решили провести совместный рейд по торговым точкам. Первым предприятием выбрали наш первый гастроном, а репортером – тебя. С главным редактором вопрос согласован! – с язвительной улыбкой известил он.
Костя был ошарашен этой новостью. Он несколько секунд молчал, не зная, что ответить. Завотделом, продолжая пожирать бутерброд, с плохо скрываемой усмешкой смотрел на него.
– Привлечь для репортажа контрольно-ревизионное управление – твоя идея? – спросил Костя.
– Моя! И в авторы именно я тебя вытребовал у главного! – с вызовом ответил Жданов. – Ты чем-то недоволен?
– А если я откажусь?
– Не советую! Тогда в моем отделе работы ты больше не получишь! Да и речь не идет о том, чтобы очернить главный гастроном страны. Но сделать надо все по правде! Ты у нас за правду или тебе по душе нас возвышающий обман?!
– Через час! Сотрудник ревизионного управления уже едет к нам, чтобы согласовать позиции. Мы сделаем серию статей! И ты проснешься знаменитым!
Костя хмуро кивнул головой.