– Я утром сам звонил начальнику Контрольно-ревизионного управления, и он мне ответил: таких ревизоров у них нет! Фамилия Плюснин, и он пообещал прислать письменное подтверждение этого факта.
Жданов пожал плечами:
– Да ничего забавного нет, мой милый, потому что раз нет ревизора с фамилией Афанасьев, значит, вся твоя затея не что иное, как преступная афера, и я вынужден был подписать приказ о твоем смещении с поста заведующего отделом.
– Я что, неубедительно тебе все разъяснил?! Ты организовал преступную аферу, грубо говоря, подставил меня, а я должен радоваться?! – В голосе главного редактора послышалось раздражение. – Я только что из горкома, и там на меня кричали, как на мальчишку! Они приказали мне немедленно наказать виновных, что я и делаю!
– Но вы же сами говорили, что газете не хватает острых материалов! «Литературка», мол, не боится их печатать, и каждый ее номер нарасхват! Вот я и решил…
– Я и сейчас под этим подпишусь! Но я полагал, что ты все продумал! Что у союзного КРУ это запланированная проверка, а мы, что называется, на подхвате! Вот я и согласился. Но оказалось, что это твоя идея, а ревизор вообще липовый!
– Да я сам видел его удостоверение! – вскипел Жданов. – И бумага на проверку гастронома номер один была подлинная, на бланке!
Главный покачал головой:
– Выходит, ты вляпался, и тебя подставили! А ты подставил меня! Впредь будешь умнее! Я тебе верю, но ничем помочь тебе не могу!
– Приказ в отделе кадров, ты уволен с завтрашнего дня! И лучше свой промах не обсуждать с коллегами-журналистами. Если пойдут слухи, тебя в заводскую многотиражку не возьмут! Сам знаешь, как у нас это бывает! Ну, давай!
– Нет, подожди! А что я такого сделал?! Ну, хорошо, ко мне втерся в доверие липовый ревизор, хотя в этом надо еще разобраться!..
Главный развел руками.
– Хорошо, меня обманули, и в этом вся моя вина, но что плохого в том, что мы вознамерились проверить работу московского гастронома?! Всем известно, что нас обвешивают, обманывают и так далее! Что в этом плохого, объясни мне?!
Главный вспомнил, как завотделом пропаганды, прощаясь с ним в горкоме, деликатно ему напомнил, чтоб «этот Жданов» не вздумал правду искать и учреждать свое следствие. Скандал им сейчас ни к чему. А потому главный редактор, желавший послать Жданова подальше, снова присел на скамейку. В упор посмотрел на Жданова. Тот проглотил сухой комок, вставший в горле.
– Что я такого сделал, чтоб меня по статье увольнять?! – проговорил с дрожью в голосе. – Я не вижу в моем поступке ничего зазорного! Даже наоборот!
– А вот на Старой площади думают иначе! – помедлив, проговорил главный.
– И как там думают? – с вызовом спросил он.