– А какой был чудный город Кострома, – вдруг вспомнил Беркутов, взглянув на жену.
– Но голосок у Зои веселый! Я поняла, что она не одна поглощает наши деликатесы, – интригующе сообщила Лида, следя за выражением лица мужа.
– Я рад за нее! – кивнул Беркутов.
– Давай я сегодня приду пораньше, пожарю судачка, сделаю польский соус, у нас есть пара бутылочек «Твиши», и мы… – Лида намеренно оборвала течение фразы.
– Закатим пир во время чумы, – продолжил ее мысль Беркутов.
– Я хоть и не то имела в виду, но и это мы тоже закатим! – повеселев, кивнула Лида.
– Все, пошел работать!
Беркутов поднялся и вышел из кабинета.
Они лежали на берегу речушки, Зоя расстелила широкую и яркую скатерть-клеенку. Вытащила икру, севрюжий балык, финский сервелат, вино. Рядом стояла «Волга». Скачко съел бутерброд с икрой, крякнул от удовольствия. Зоя выпила пару глотков вина и вдруг снова заговорила о своем женском одиночестве.
– Неужели ты никого не любила? – засомневался полковник. – Что-то слабо в это верится!
– Почему не любила? Любила! И сильно любила! А тебя увидела, и все остальные любови сломались…
Она нежно улыбнулась ему.
– А если бы я попросил тебя о чем-то важном для меня, ты бы сделала?!
– Прямо все-все! – потянувшись к нему губами, прошептала она. – Что ты хочешь, сладенький мой?!
Они поцеловались. Скачко выдержал паузу. Потом усмехнулся, махнул рукой.
– Да нет, это так! Замнем для ясности!
– Нет уж! Раз начал, то говори!
Скачко вздохнул, улыбнулся.
– Говори-говори!.. Ну скажи, я тебя очень прошу! – она с мольбой смотрела на него. – Скажи! Я все сделаю для тебя! Все-все! Обещаю! Все-все!
– Женщины непостоянны!
– Женщины постоянны! – возразила Зоя. – Настоящая женщина хочет боготворить своего мужчину и служить ему! Это ее самая желанная мечта и цель!
Павел Сергеевич улыбнулся.
– Скажи, что ты хочешь, чтоб я сделала для тебя?!
– Я хочу знать все о Беркутове Георгии Константиныче! Обо всех его темных делишках.
Зоя недоуменно взглянула на него.
Люся печатала на машинке, поглядывая в приоткрытую дверь, откуда доносились радостные голоса.
– Спасибо, Георгий Константиныч! – прогудел басовитый голосок.
– Заходите, Юлиан Семеныч!
Вернулся Беркутов, радостно потирая руки, подошел к Люсе.
– Кто это был, Георгий Константиныч? Знакомое лицо!
– Писатель Юлиан Семенов! Не слышала о таком?
Люся пожала плечами:
– Я вообще-то больше поэзию люблю!
– А телесериал «Семнадцать мгновений весны» видела?
– Еще бы! – обрадовалась она.