– Надо по утрам тянуться! Сразу после сна! Как проснешься, лежи на кровати, на спине, и тянись изо всех сил! До хруста позвонков! И так каждое утро! Я в свое время на десять сантиметров таким макаром вытянулся! Не веришь? Честное пионерское! – И он шутливо отсалютовал, а с губ его не сходила приветливая и такая располагающая улыбка. Маленький толстяк тоже заулыбался.
– Правда, что ли? – спросил он. И почесал в затылке.
Ширшов понял, что попал в точку, первый раунд за ним, и решил пойти дальше:
– Тебя как звать-то?
– Толян, – ответил мальчишка и приблизился к Ширшову на несколько шагов.
– А меня Алексей! Бум знакомы! – Ширшов протянул ему руку, Толян протянул свою. Ширшов крепко пожал ее. – Рука слабая, нет крепости! Каждое утро делай вот так! – Сложив пальцы рук «замком», он показал ему несколько простых упражнений.
Толян тут же начал повторять. «Вот и попался на крючок, можно атаковать», – подумал Ширшов и спросил напрямую:
– А что за парень сейчас прошел в подъезд?
– Антон, что ли? – переспросил Толян, продолжая, как робот, выполнять показанные ему упражнения.
– Ага, да, точно, Антон! – подхватил капитан, как будто знал Антона всю жизнь, но почему-то подзабыл имя.
– Парень как парень. В университете учится, – с оттенком зависти прокомментировал Толян.
– А фамилия его… вроде бы… – протянул капитан, ожидая, что мальчуган подхватит. Что и произошло.
– Платонов! – уточнил Толян.
– Да, да, Платонов! Шмотки на нем такие фирменные! – продолжил свою игру Ширшов, понимая, что вышел на простака, которого можно раззадорить и разговорить.
– Еще бы! Мать замдиректора большого гастронома!
– Что ты говоришь?! – удивился капитан.
В это время одно из окон в доме распахнулось, оттуда высунулась немолодая женщина в халате и бигуди и властно крикнула:
– Толик, быстро домой! Пора уроки делать!
Толян, вздрогнув от ее требовательного окрика, взглянул еще раз на Ширшова, к которому проникся явной симпатией, затем, тяжело вздохнув и понурив голову, медленно отправился к подъезду. Ширшов задумался, затем взглянул на окна второго этажа сталинского дома, где жил этот самый Антон. Поскольку он поднимался следом за ним и видел номер квартиры, в которую тот зашел, нетрудно было вычислить, какие окна принадлежат студенту. Ширшов оглянулся: во дворе не было ни души. Он нахмурился, соскочил с качелей и решительным шагом направился к подъезду.
Трель входного звонка гулко разнеслась по квартире, затем послышались шаги.
