Уж не говоря о том, что еще достать надо ухитриться! – начал свой анализ ситуации Скачко.
Но Боков не унимался:
– Забываешь про наших умельцев! Помнишь дело Майданова? Его прослушивали! И какое устройство наш студент-физтеховец сконструировал! Супер!
– Ладно, оставим как версию! Чья тачка появилась во дворе? Вроде бы раньше не видел. – Он кивком указал на «Жигули».
– Ширшов прикатил. Сказал – приятель куда-то уехал, отдал ему на лето. – Боков мельком бросил взгляд на «Жигули» и вновь принялся рассуждать вслух: – А что, если горкомовцы нас на понт взяли?
Скачко направился к подъезду управления и на ходу заметил шагнувшему следом Бокову:
– Там люди серьезные. Бросаться такими фактами они не будут. Но как версию тоже можно оставить.
Скачко вошел, а Боков остался докуривать вторую сигарету. Когда он нервничал, то выкуривал по две сигареты подряд.
Старшинов и Беркутов сидели на заднем сиденье министерской «Волги», которая медленно двигалась по набережной Москвы-реки.
– Извини, что выдернул с работы, да еще таким способом разговор веду, но все оказалось серьезнее, чем мы думали! Веру не освободят, от нее требуют компромат на тебя, а значит, через тебя подбираются ко всем нам! И даже выше!.. Рыбинец не зря на Старую площадь перебрался, он хоть теперь и секретарь по международным делам, но мужик мстительный, хваткий. Если уж вопьется, не оторвать. Так что, думаю, от прежних своих замыслов не отказался!
Беркутов побледнел, ослабил узел галстука. Старшинов достал карамельки, протянул ему. Беркутов отрицательно покачал головой. Старшинов развернул одну, бросил в рот.
– Барбарис, кисленькие! Однако не паникуй! Нас не так просто проглотить! Еще сто раз подавятся! Аримина мы отбили, дело прекращено, и тебя отобьем! А выдернул я тебя, чтоб настороже был! Предупредить. Аппетиты клиентов поумерь, просчитывай каждый шаг! Ты понял?
Беркутов кивнул. Старшинов, посасывая карамель, подытожил:
– На войне пострашней было! Останови, Егорыч! – обратился он к своему водителю, и тот послушно притормозил у обочины.
Беркутов и без Старшинова понимал, что нужно работать как можно осторожней. Однако непонятно, как быть с подношениями наверх.
– А как с почтовыми отправлениями?
Старшинов задумался, поморщился.
– Теперь только нам! И чтоб сам больше никуда не совался! Все нам! Костиков приедет, подскажет, как дальше действовать, он голова! Не хандри, пробьемся! Медку не забудь, как обещал! А то мои внуки, оглоеды, едва банку притащил в дом, вмиг слопали! Хватился, а там шиш! Ну, ладно, все!
Он хлопнул его по плечу, ободряюще кивнул. Беркутов вышел из машины.
«Волга» Старшинова отъехала. Беркутов постоял немного, потоптался – никак не удавалось прийти в себя после этого разговора.