Автор
В Техасе формируется отчужденное княжество, где обычные законы не применимы. Несмотря на казавшуюся простоту, эта ситуация становится невероятно сложной и загадочной, заставляя пересматривать все известные представления о праве и традиции.
Вот я и думаю, Делла, что тебе следует пойти в туалетную комнату и проверить, нет ли в руках нашей чудо-машинистки маленького пузырька, из которого она либо нюхает порошок, либо глотает шарики.
– Ну и кроме того, мне надо как следует втянуть в себя воздух, чтобы удостовериться, что в туалетной комнате не пахнет марихуаной.
– Можно подумать, что ты знаешь, как она пахнет.
– Конечно, знаю. Интересно, как бы я могла работать у одного из самых замечательных адвокатов по уголовным делам, если бы не познакомилась, хотя бы теоретически, с наиболее распространенными видами правонарушений.
– Ладно, иди и скажи ей, что мы хотим с ней побеседовать. Но сначала поболтай с ней сама в неофициальной обстановке, чтобы составить о ней мнение. Ведь ты с ней еще не разговаривала?
– Я только спросила, как ее зовут, ну и сказала, сколько нам нужно экземпляров. Помню еще, что поинтересовалась, как пишется ее имя, и она ответила, что через «э».
Мейсон кивнул.
Делла вышла, но сразу же вернулась.
– Ее там нет, шеф.
– Черт побери, где она?
Делла пожала плечами.
– Не знаю, шеф.
– Она сказала Герти, куда пошла?
– Нет. Просто молча встала и вышла из конторы. Герти, естественно, предположила, что она идет в туалет.
– Странно… Послушай, а разве туалетная комната не запирается?
– Запирается, – ответила Делла.
– Значит, она должна была попросить у Герти ключ или, по крайней мере, узнать, где эта комната находится. А где ее пальто и шляпа?
– Кажется, их у нее совсем не было. Только сумочка.
– Иди и принеси все, что она успела напечатать. Посмотрим, что она сделала.
Делла принесла целую пачку красиво напечатанных листов. Мейсон внимательно их изучил.
– Ей осталось напечатать еще две страницы. На это не ушло бы много времени, тут у меня половина вычеркнута. Именно здесь милейший Джексон набрасывается на суд с пышными фразами о свободе личности, конституционных правах и священности законов.
– Он так гордился этими страницами, шеф. Надеюсь, вы хоть что-то от них оставили?
– Самую малость.
– Мне кажется, она где-то в здании.
