Автор
В Техасе формируется отчужденное княжество, где обычные законы не применимы. Несмотря на казавшуюся простоту, эта ситуация становится невероятно сложной и загадочной, заставляя пересматривать все известные представления о праве и традиции.
– Ваша честь, я возражаю против того, чтобы свидетельница делала свое заключение, так как она не может знать, кто давал объявление в газету, прошу прощения – в журнал. Это можно доказать только по регистрационной книге.
– Мы это докажем, – бодрым голосом заверил Бергер, – но в данный момент, мисс Иордан, мы можем опустить эту подробность. Что было дальше?
– Я стала переписываться с обвиняемым.
Повернувшись к Мейсону, Бергер язвительно сказал:
– Конечно, я понимаю, что защита может возразить против данного вопроса как несущественного, но мне хочется обрисовать общее положение вещей.
Мейсон улыбнулся:
– Я всегда недоверчиво отношусь к тем, кто старается обрисовать общее положение вещей, прибегая к второстепенным доказательствам. Почему не пустить в ход сами письма?
– Я хочу только показать общий характер переписки, – огрызнулся прокурор.
– Выражаю протест, – заявил Мейсон. – Это всего лишь косвенное доказательство, основанное к тому же на субъективном суждении свидетельницы.
– Протест принят, – сказал судья Хартли.
– Вы получали письма из Южной Африки? – спросил прокурор, и впервые в его голосе послышалось раздражение.
– Да.
– Как были подписаны эти письма?
– Ну… по-разному.
– То есть как это? – поразился Бергер. – Я думал…
– Что думал окружной прокурор не имеет значения, – вмешался Перри Мейсон. – Излагайте факты.
– Как были подписаны эти письма? – повторил вопрос Бергер.
– Некоторые из них, главным образом первые, были подписаны полным именем обвиняемого.
– Где сейчас эти письма?
– Их больше нет.
– Как это?
– Я их уничтожила.
– Изложите содержание этих писем, – уверенно произнес прокурор. – Ваша честь, показав, что прямых доказательств больше не существует, я намереваюсь ввести в дело косвенные.
– Возражений нет, – сказал судья.
– Ваша честь, – заговорил Мейсон. – Я хотел бы задать свидетельнице несколько вопросов по поводу содержания писем и того, когда и почему они были уничтожены. В зависимости от полученных ответов я решу, заявлять мне протест или нет.
– Сначала сформулируйте свои возражения, а потом можете задавать вопросы, – решил судья.
– Я возражаю на том основании, ваша честь, что введение содержания данных писем в качестве косвенного доказательства не было должным образом обосновано обвинением и, кроме того, как теперь выяснилось, некоторые из этих писем даже не имели на себе имени подзащитного. В связи с этими возражениями я хотел бы задать свидетельнице несколько вопросов.
