Автор
В Техасе формируется отчужденное княжество, где обычные законы не применимы. Несмотря на казавшуюся простоту, эта ситуация становится невероятно сложной и загадочной, заставляя пересматривать все известные представления о праве и традиции.
Одно дело вести шутливую переписку с человеком, находящимся от тебя за тысячи миль, и совсем другое – встретиться с ним лицом к лицу. Я растерялась и перетрусила.
– Продолжайте.
– Он мне телеграфировал, каким поездом и в каком вагоне приедет, и я, разумеется, поехала на вокзал… И тут все пошло кувырком.
– Что вы имеете в виду?
– Понимаете, из того, что он мне писал, я составила о нем совсем иное представление… Конечно, глупо рисовать себе человека, которого никогда не видела; но я была о нем необычайно высокого мнения.
– Что было потом? – спросил Бергер.
– Раза два или три я разговаривала с ним по телефону, и однажды вечером мы ходили в театр.
– Ну и что случилось?
Она еле заметно вздрогнула.
– Он оказался совершенно невозможным, – произнесла она, посмотрев в сторону обвиняемого. – Он разговаривал со мной покровительственным тоном, отпускал дешевые комплименты. Он относился ко мне, как если бы я… он видел во мне… Я не чувствовала с его стороны ни уважения, ни внимания.
– Ну и что же вы сделали?
– Я сказала ему, что хочу получить назад свои письма.
– Что сделал он?
Она снова посмотрела на Джона Джефферсона:
– Он сказал мне, что я могу выкупить их.
– Как же вы поступили?
– Решила во что бы то ни стало получить их. В конце концов, они были мои. Четырнадцатого июня я отправилась в контору в такое время, когда, я знала, ни мистера Ирвинга, ни мистера Джефферсона там не должно было быть.
– Ну и что вы сделали?
– Я вошла в контору.
– Для чего?
– С единственной целью найти свои письма.
– Эти письма находились там?"
"– Да. Он сам мне сказал, что они заперты в его столе, так что я могу прийти и получить их в любое время, если соглашусь на его условия.
– Что было дальше?
– Я не могла их отыскать… Я смотрела везде, выдвигала все ящики, и тут…
– Продолжайте.
– Отворилась дверь.
– Кто был на пороге?
– Обвиняемый – Джон Джефферсон.
– Один?
– Нет, со своим помощником Вальтером Ирвингом.
– Что было потом?
– Он попытался меня схватить. Я отступила назад, наткнулась на стул и свалилась на пол. Тогда мистер Ирвинг схватил меня за руки и поднял. Джефферсон стал обвинять меня в том, что я за ним шпионю и сую нос в чужие дела, на что я ответила, что пришла лишь за своими письмами.
– Продолжайте.
