Автор
Делла Стрит прерывает работу, чтобы встретить миссис Харлан с ее "семейными проблемами". Перри Мейсон мрачно указывает на коридор, намекая на сложность ситуации. Дело неразумного советника — и это только начало озадачивающей истории.
Мейсон, приветливо улыбаясь, сказал:
– Правильно ли я вас понял? Если окажется, что она была одной из тех двух женщин с Ла-Бреа, то она не может быть той женщиной, которую вы подобрали, возвращаясь из загородного клуба?
– Верно. Если бы я увидел ту женщину снова, я бы узнал ее… точно так же, как узнал ее на опознании… только, может быть, когда я увидел ее на Ла-Бреа… э-э… ну, я не знаю…
– Вы знаете только, что видели эту женщину третьего июня или днем, или вечером? – спросил Мейсон.
– Да.
– Но видели ее в тот день только раз?
– Женщину, которую я посадил в свою машину по дороге из загородного клуба, я в тот день видел только раз, в этом я уверен.
– У меня все, – сказал Мейсон.
– Вопросов нет, – сказал Гамильтон Бергер раздраженно.
– Есть еще свидетельства, мистер Бергер? – спросил судья Хойт.
Прокурор ответил:
– Видите ли, ваша честь, я абсолютно уверен, что револьвер, фигурирующий в деле как вещественное доказательство, был приобретен мужем подозреваемой – мистером Энрайтом Харланом.
– Можно поинтересоваться, почему? – спросил судья.
– Кто-то записал имя Энрайта Харлана в регистрационный список покупок огнестрельного оружия и в квитанцию о продаже, но установлено, что это не почерк мистера Харлана. Есть подозрение, что это женский почерк.
– Это почерк миссис Харлан? – спросил судья Хойт.
– Нет, ваша честь. К сожалению, это не ее почерк. Очевидно, какая-то другая женщина вписала имя Энрайта Харлана. Продавец же в настоящий момент не может припомнить всех обстоятельств покупки.
– Можете вы показать, чей это был револьвер?
– Единственный путь установления собственника – это показания мужа подзащитной. А против этого, разумеется, тут же будет выдвинут законный протест, ибо в подобных делах муж не может давать показаний против жены без ее на то согласия.
– Да-да, – сказал судья Хойт, нахмурившись.
– Думаю, всем очевидно, что здесь произошло, – гнул свою линию прокурор. – Мы стали свидетелями приведения в действие плана, разработанного с целью запутать свидетеля.
– Не вижу, как можно выдвинуть здесь такое обвинение, – проворчал Хойт. – Но вполне возможно, что Ассоциация адвокатов заинтересуется.
И судья бросил взгляд на Перри Мейcона.
– Почему? – с простодушным видом спросил Мейсон.
Лицо судьи помрачнело.
– Вам лучше знать, почему, – сказал он.
