Автор
В этом динамичном трагикомическом рассказе каждый читатель сталкивается с вопросами медицины и нравов. Преступники обычно спасаются врачей, умудряясь показаться виновными — пуля не просто попала в голову, но и стала призраком наяву, прокликая врага издалека. Атмосфера мрачно-геническая: каждый случай имеет два лихорадочных хода - клинический и криминальный....
Он недавно перебрался в современную и хорошо оборудованную лабораторию медицинской экспертизы, которая представляет собой подлинный шедевр, демонстрируя все то, что наука может сделать, чтобы не дать преступникам уйти от ответа.
«Решение проблемы преступления должно стать областью науки, — сказал Кэдман, с любовью оглядывая свой стереоскоп, всевозможные ультра— и инфрамикроскопы, облучатели, столы, заставленные колбами, пробирками и самыми последними изобретениями для борьбы с преступностью. — Сейчас космический век, но борьба со злом здорово отстает от других научных достижений, полученных после окончания Второй мировой войны.
Вот поэтому я посвящаю эту книгу выдающемуся лидеру современной судебной медицины Джеку Кэдману, директору криминалистической лаборатории округа Орандж г. Санта-Ана, штат Калифорния.
Эрл Стэнли Гарднер
Глава 1
Сидевший в своем кабинете за письменным столом адвокат Перри Мейсон поднял глаза на Деллу Стрит, свою доверенную секретаршу, появившуюся из приемной.
— Да, Делла?
— С вами хочет проконсультироваться девушка, она отказывается назвать себя.
— В таком случае я не приму ее, — решил Мейсон.
— Я понимаю, как вы относитесь к таким вещам. Однако считаю, что в данном случае у девушки имеется для этого какая-то причина, и интересно было бы узнать какая.
— И что же это может оказаться за причина?
— Давайте выясним, — улыбнулась секретарша.
— Блондинка или брюнетка?
— Блондинка. В руках — дамская сумочка и квадратный черный чемоданчик.
— Сколько ей лет?
— Не больше двадцати трех.
Адвокат нахмурился.
— Ты уверена, что ей есть двадцать один год? — уточнил Перри Мейсон.
— По зубам, конечно, не определить, — засмеялась Делла Стрит.
— А по рукам? — настаивал Мейсон.
— Женские руки начинают говорить после тридцати, — заметила секретарша.
— Хорошо, приглашай ее, — согласился Мейсон.
