Поэтому вы позвонили Тому Гридли и спросили, устроит ли его тысяча долларов. Тот согласился. Фолкнер выписал чек, который вы послали Тому почтой. Но когда стало известно, что Фолкнер убит, вам понадобилось вернуть этот чек обратно. Вы даже не догадывались, что тем самым играете жизнью Сэлли Мэдисон. Вам было необходимо все держать в тайне, чтобы спокойно воспользоваться двадцатью тремя тысячами долларов наличными, а впоследствии и прикупить долю Фолкнера в компании по недвижимому имуществу.
— Давайте, давайте, Мейсон.
Вы говорили при свидетелях, а завтра я подам на вас иск в суд за клевету. На чем же строится эта ваша фантастическая история?
— На словах моей клиентки.
— Для адвоката вашего ранга вы слишком поддаетесь женскому очарованию.
— Я догадался также еще кое о чем, — сказал Мейсон. — Сегодня утром вы в течение часа завтракали в угловом баре. Не слишком ли затянулся ваш завтрак? Напротив бара есть почтовый ящик. Первую почту вынимают в семь сорок пять. Я думаю, что почтальон сумеет опознать письмо с чеком.
А сейчас я звоню лейтенанту Трэггу.
На минуту в комнате воцарилась тишина. Вдруг послышался звук упавшего стула. Мейсон посмотрел через плечо и увидел стремительно надвигавшуюся на него атлетическую фигуру Диксона. Адвокат бросил трубку, отклонился, и кулак Диксона проскользнул мимо его подбородка. Правой рукой Мейсон нанес Диксону сильнейший удар в солнечное сплетение, и когда тот согнулся пополам, точнейшим апперкотом свалил его на пол. Диксон упал, как мешок. Женевьева Фолкнер спокойно сидела в кресле, скрестив ноги.
Она прищурила глаза, и на ее лице появилось сосредоточенное выражение.
— Вы сильный игрок, мистер Мейсон. Мне всегда нравились мужчины, умеющие постоять за себя. Давайте поговорим о деле.
Мейсон даже не удосужился ответить. Он поднял трубку и вызвал лейтенанта Трэгга.
19
После семи часов вечера лейтенант Трэгг вошел в кабинет Мейсона.
— Одни рождаются счастливыми, другие сами добиваются счастья, некоторые же несчастливы всю жизнь.
Мейсон согласно кивнул.
— Мне пришлось преподнести вам это дело на блюдечке с голубой каемочкой.
Благодушное выражение лица Трэгга сразу исчезло.
— Я говорил о вас, Мейсон. Мне не хотелось подставлять вам подножку в этом деле, но вы так нам досадили в свое время, что не воспользоваться вашим трудным положением было бы грешно.
— Я знаю и не виню вас. Присаживайтесь.
Трэгг сел в кресло и взял предложенную ему адвокатом сигарету.
— Дело практически закрыто.
