Автор
Завтрак в Дворце Правосудия Эль-Сентро выглядел напряженным и важным: взгляды собравшихся сводились к единой точке — настенных часов, отмеривших последний час до начала заседания. Встречающих здесь было больше, чем обычно, и это создавало атмосферу невероятной напряженности вокруг стола судьи....
Майкл Д'Або встал и обратился к судье:
— Ваша Честь, если сторона защиты не возражает, мы просим прекращения слушания на один день для того, чтобы проверить показания новых свидетелей по неожиданно вскрывшимся в ходе следствия фактам.
Судья Чивородис с трудом сдержал улыбку от столь дипломатичной формулировки и посмотрел на Мейсона:
— Господин адвокат, вы согласны с предложением стороны обвинения, чтобы в слушаниях был сделан перерыв на один день?
— Да, Ваша Честь, — кивнул Мейсон, — сторона защиты возражений не имеет.
— В таком случае, — постановил судья, — в слушаниях объявляется перерыв до послезавтра, десяти часов утра. Еще раз повторяю, что господа присяжные заседатели не имеют права высказывать свои мнения по слушаемому делу, обсуждать его между собой и позволять, чтобы дело обсуждали в их присутствии. Обвиняемый остается под стражей, в любой момент, в соответствии с законом штата Калифорнии, его адвокату будет предоставлена возможность побеседовать с ним конфиденциально.
Он встал и удалился в свою комнату.
"Присяжные тоже поднялись с мест. Слова судьи тяжким бременем ложились на плечи многим, если не всем из них, — ведь так хочется поделиться своими мыслями хотя бы с самыми близкими людьми и понять: как адвокату удалось в течение нескольких минут полностью убедить их в невиновности своего клиента. Впрочем, процесс только начался и окружная прокуратура без боя, несомненно, не сдастся. Впереди еще предстоят тяжелые часы слушаний муторных свидетельских показаний, когда до обеда борешься с чувством голода, а после обеда с непреодолимым сном.
Правда, мистер Мейсон подремать не даст, что, безусловно, к лучшему, а то несолидно как-то.
Мейсон стал собирать бумаги на своем столе.
— Мейсон, — неожиданно обратился к нему обвиняемый, до того внешне безучастный к происходящему, — я хочу признаться вам, что…
— Молчите, — быстро прервал адвокат. — Я ничего не хочу слушать сейчас. Судьба повернулась к нам лицом, мы получили отсрочку, на которую я даже не смел надеяться.
— Как отец себя чувствует? — с тревогой спросил Краудер. — Ему лучше?
— Он заявляет, что ему станет лучше, когда с вас снимут все обвинения, — усмехнулся Мейсон.
— Но я…
— Молчите. Лучше подумайте, что скажете мне завтра.
