И кроме того… в этом деле есть еще кое-что.
– Что же?
– О’кей. – Арлен Дюваль поправила волосы. – Сейчас я перехожу к самому трудному…
– Я так и думал, – как бы подбадривая ее, сказал Мейсон. – Я слушаю.
– Некоторые из украденных банкнотов обнаружились потом на руках у папы.
– Даже так? И как же это впоследствии выяснилось?
– Благодаря чистой случайности. Так получилось, что одного из банковских служащих попытались шантажировать, но тот оказался не дураком и обратился в полицию. Просили пять тысяч долларов.
Так вот: полицейские проинструктировали этого беднягу откупиться наличными, тут же в банке подготовили пачку денег, а все их номера, естественно, записали.
Дальше тоже интересно. Шантажисты почему-то передумали. Наверное, узнали как-то про полицию. Короче, за деньгами никто так и не явился, а служащий, ставший жертвой шантажа, протаскав их с собой почти неделю, в конце концов захотел от такой суммы избавиться и решил сдать деньги на хранение в банк.
А сдавать их он пришел как раз в тот момент, когда готовился пакет для отделения банка в Санта-Ане.
Кассир принял эти пять тысяч долларов, пересчитал и тут же передал бухгалтеру, оформляющему операцию по перевозке наличности. Вот таким образом эти злосчастные пять тысяч оказались в пакете.
Знали об этом, по всей видимости, только кассир и бухгалтер. А когда стало известно, что денежки умыкнули, кассир немедленно доложил полиции, а те поступили очень умно и никакого шума вокруг пропажи поднимать не стали. Вместо этого они посадили в каждом отделении банка своего человека.
Всем было сказано, что похитили ребенка, требуют выкуп, газеты к тому времени еще ничего не пронюхали, но номера-то этих банкнотов были известны, и проверяли буквально каждую поступающую от клиентов двадцатку. Адская работенка, но они молодцы – исправно передавали все номера одному человеку из ФБР. Номера украденных банкнотов знал только он один.
И вот наконец объявились первые двадцать долларов. Этой бумажкой расплатились на автозаправочной станции.
Полиция сразу туда – кто принес и так далее. Но хозяина и трясти не надо было – вспомнил тотчас же. Этими деньгами с ним расплатился мой отец за замену какой-то трубки. Хозяин заправки так хорошо его запомнил, потому что у банкнота один верхний уголок был оторван.
– А дальше что? – спросил Мейсон.
– Они пришли к нему домой. Папа и не думал ничего скрывать. Сказал, что да, конечно, он купил эту трубку. А полицейские тут же заявили, что бумажка-то из краденых.