Теперь я все больше начинаю понимать… В самом деле, все могло оказаться ловушкой, и тогда… О, что касается этих денег, я попала в довольно сомнительное положение.
– Карлтон, вероятно, еще слишком мал, чтобы сосчитать деньги?
– Боже, конечно.
– Сколько, по-вашему, примерно было денег в коробке?
– Не знаю, это стандартная коробка для обуви, доверху набитая стодолларовыми банкнотами. Думаю, там должна быть очень большая сумма.
Мейсон кивнул. Официант принес счет. Мейсон подписал его и обратился к Делле Стрит:
– До отеля всего один квартал, бессмысленно садиться в машину, чтобы потом искать еще место для парковки.
Мы пойдем пешком.
Когда они вышли из кафе и направились к отелю, Мейсон сказал:
– Если Кэмпбелл уже будет там, когда мы появимся, пожалуйста, представьте меня ему как своего адвоката. Если же мы придем раньше, представьте меня ему сразу, лишь только он войдет, и дайте мне возможность самому вести разговор.
– Он возмутится, – предупредила Сьюзен Фишер.
– Знаю, но он будет возмущен еще многим во мне, а вы, я думаю, нуждаетесь в защите с самого начала.
– Но в конце-то концов, настоящий босс – мисс Корнинг. Она стоит выше мистера Кэмпбелла. Она стоит выше всех. Она платит мне жалованье. Я должна ему это объяснить, и тогда посмотрим, посмеет ли он упрекнуть меня в том, что я…
– Я совершенно не разделяю вашей позиции, – сказал Мейсон.
– Но это единственная причина, почему мне хотелось вашего присутствия в отеле, – сказать Кэмпбеллу, что по закону я не только имела право действовать так, как действовала, но и была обязана поступать именно так.
– Я думаю о коробке с деньгами, – пояснил Мейсон.
– Но ведь она в сейфе и…"
"– И, – прервал ее Мейсон, – если Эндикотт Кэмпбелл решит зайти в офис, забрать из сейфа коробку и спрятать ее туда, где ее никто больше не увидит, у вас не будет ни малейшей возможности доказать, что она когда-либо лежала там.
– Вы думаете, он мог бы это сделать?
– Не знаю, но когда человек держит в своем платяном шкафу коробку, полную стодолларовых банкнотов, у меня поневоле возникают сомнения в его добропорядочности, и налоговое управление, несомненно, их разделит.
А вот мы и пришли. Давайте войдем.
Сьюзен Фишер, потеряв дар речи от осознания сложности положения, вошла в дверь отеля, любезно распахнутую для нее Мейсоном.
Делла Стрит сжала руку Сьюзен.
– Все в порядке, мисс Фишер, – сказала она. – Положитесь на мистера Мейсона. Он лишь хотел вам объяснить, почему он считает нужным вести разговор сам.
