При ней были четыре чемодана, два из них такие тяжелые, словно набиты книгами.
– Или бутылками, – заметил, смеясь, Мейсон.
– Или бутылками, – согласился Дрейк. – Только носильщик подумал, что все-таки это были книги. Она велела положить чемоданы в автоматические камеры хранения – те, куда опускаешь монету, ставишь багаж, закрываешь дверь, поворачиваешь ключ и забираешь его с собой.
Мейсон кивнул.
– Таким образом она избавилась от своего багажа, дала носильщику хорошие чаевые и затем отправилась в своем кресле в сторону женского туалета.
Тут она бесследно исчезла.
– Она не заходила в туалет? – спросил Мейсон.
– Никто не может этого сказать. Она будто растворилась в воздухе.
– Вы проверили поезда?
– Мы спрашивали проводников, носильщиков, билетных кассиров, абсолютно всех. Уговорили носильщика, прятавшего ее чемоданы в автоматические камеры, показать их. Мы даже заставили одного из служащих, отвечающих за сохранность багажа, открыть их.
– Пусто? – спросил Мейсон.
– Пусто, – ответил Дрейк.
– Именно этого я и опасался, – пояснил Мейсон.
– Чего? – спросила Сьюзен Фишер.
Лицо Мейсона посуровело.
– Я ведь уже говорил, что женщина пятидесяти пяти лет в темно-синих очках, почти слепая и прикованная к инвалидному креслу, не может отправиться в такое людное место, как вокзал, и затем раствориться в воздухе.
– Да, помню ваши слова, но…
Мейсон улыбался, когда Сьюзен на минуту смолкла.
– Но, похоже, ей это удалось? – продолжила Сьюзен Фишер.
Мейсон повернулся к Полу Дрейку.
– Пол, – сказал он, – желательно, чтобы твои люди прочесали окрестности вокруг вокзала.
Они должны приняться за работу и проконтролировать все – понимаешь, все! Я хочу знать все пути, пользуясь которыми можно покинуть вокзал, и я хочу, чтобы каждый из них был досконально проверен. Неважно, если на это уйдет вся ночь.
– Будет сделано, – ответил Дрейк и удалился.
– Вы не могли бы мне сказать, мистер Мейсон, чего вы опасаетесь? – спросила Сью Фишер.
– Женщина, так необычно выглядевшая, не может исчезнуть бесследно, – опять повторил Мейсон.
– Если же она все-таки исчезла, придется признать, что наша исходная позиция была неверной.
– Вы хотите сказать, что мисс Корнинг не могла сделать то, что на самом деле сделала?
– Нет, – возразил Мейсон, – я хочу сказать, что у нее совсем другая внешность.
– Вы подразумеваете?.. Вы имеете в виду?..
– Представьте себе, что эта женщина – аферистка, – сказал Мейсон. – Вы ведь не знаете Амелию Корнинг, но вы единственная, кто ее видел.
