Автор
В холле адвоката Перри Мейсона сидит Эллен Эйдер, уверенная в том, что его прием позволит решить ее крайне серьезную проблему. Делла Стрит передает сообщение, и Перри немедленно осознает: дело о королеве красоты.
– Прошу вас, – ответил Ловетт.
– Если вы позволите этому адвокату снять показания со свидетельницы, – предостерег Ловетта Джармен Дейтон, – ее уже нельзя будет использовать как свидетельницу.
– Чепуха! Она просто рассказала все, что знает. И она сможет то же самое рассказать и присяжным. А если мисс Максин Эдфилд не сможет ответить на вопросы адвоката сейчас, то и в качестве свидетельницы ее не будет смысла использовать. Я сказал ей, чтобы она говорила правду и ничего, кроме правды, и ей нечего бояться. Не так ли, Максин?
– Так, мистер Ловетт.
Тот улыбнулся Мейсону.
– Прошу вас, задавайте ваши вопросы, – разрешил он.
Стефен Гарланд вынул из кармана пачку сигарет:
– Никто не будет возражать, если я закурю? – Возражений ни у кого не было.
Гарланд закурил и поинтересовался:
– У вас много вопросов, мистер Мейсон?
– Нет, совсем немного, – ответил тот.
– Я буду придерживаться нейтралитета, – сказал Гарланд. – Сяду здесь в уголке, а вы можете разговаривать.
– Не прикидывайтесь, Гарланд, – произнес Джармен Дейтон.
– Итак, какие вопросы вы хотели бы мне задать, мистер Мейсон? – спросила Максин Эдфилд. – Я готова ответить на все ваши вопросы. Я всю свою жизнь проработала, я честный человек. Правда, в жизни моей случались мелкие неприятности, но я всегда зарабатывала себе на хлеб честным трудом.
– Очень приятно, – заметил Мейсон. – Я не собираюсь копаться в вашем прошлом, я только хочу задать вам несколько вопросов, чтобы уяснить суть дела.
– Прошу вас…
– Вы рассказали нам, что Эллен Калверт получила тысячу долларов и уехала в другое место, где ее никто не знал?
– Да.
– Откуда вы это знаете?
– Она мне сама об этом говорила.
– Как вы думаете, зачем она это сделала?
– Как зачем? Она была еще молода. Вся жизнь у нее была впереди, и весь мир раскрывался перед ней. Если бы я получила тысячу долларов, я тоже стряхнула бы со своих ног пыль Кловервилла, села на ближайший поезд и укатила бы."
"– Боюсь, вы не поняли, что я имел в виду, – сказал Мейсон.
– А, понятно, понятно! – перебила его Максин. – Конечно, весь мир открывался перед ней… Вы полагаете, что ей не было надобности скрываться?
– Совершенно верно.
– Вы подходите к этому вопросу только с одной стороны. А вы попытайтесь подойти к нему с другой.
