Автор
В холле адвоката Перри Мейсона сидит Эллен Эйдер, уверенная в том, что его прием позволит решить ее крайне серьезную проблему. Делла Стрит передает сообщение, и Перри немедленно осознает: дело о королеве красоты.
– Та, что справа от вас, – показал Уайт.
Мейсон вошел в спальню, какое-то время принюхивался, потом прошел в туалет.
На полу стояло несколько бутылок из-под виски, ведерочко со льдом и два бокала, в которых еще не растаяли кубики льда. На одном из бокалов виднелись следы помады.
Мейсон сказал:
– И совсем вы не занимались, Уайт. Вы наслаждались чьим-то милым обществом. Когда ваша матушка позвонила в первый раз, вы выпроводили вашу подругу через черный ход, а после того, как мы вошли через парадный, она села в вашу машину и укатила.
– Вы пытаетесь поставить меня в неловкое положение, господин адвокат, – сказал Уайт.
– Я просто пытаюсь разобраться в деле, которое представляется мне довольно сложным, – сухо произнес Мейсон.
– Ну ладно, – махнул рукой Уайт. – Я такой же человек, как и все. Это что, противозаконно?
– Нет, это не противозаконно, – ответил Мейсон. – Но мне не нравятся люди, которые лгут, глядя прямо в глаза, и когда вы, не обтерев вино на губах, пытались уверить меня, что целый день «грызли гранит науки», а потом я слышу, как кто-то уезжает на вашей машине, я понимаю, что в этом надо разобраться.
– Ну, теперь вы разобрались… Что дальше?
– Ничего. Я просто проверил, насколько вы правдивы.
– Уайт – хороший мальчик, – вмешалась Эллен Эйдер. – Но в юности подстерегает столько искушений! Вы не должны корить его за это. Не понимаю, о чем думают девушки!
Мейсон повернулся к Уайту:
– У вас есть адрес Агнес Берлингтон?
– Кажется, где-то был. Меня это никогда особенно не интересовало, – пробормотал Уайт.
Мейсон внезапно схватил Уайта за плечи:
– Хватит лгать! Чего она хотела?
Тот освободился от рук Мейсона.
– Оставьте меня! Я сказал правду! – крикнул он.
– Нет, вы лжете! – настаивал Мейсон. – И своей ложью можете доставить много неприятностей и себе, и другим. Чего она хотела?
– Денег.
– Сколько?
– Десять процентов от всего кловервилльского наследства.
– И у вас с ней была какая-нибудь договоренность?
– Я правда не знал…
– Да или нет?
– Да, – ответил Уайт.
– Что-нибудь было зафиксировано письменно?
– Нет, она сказала, что лучше ничего не писать, но если я попытаюсь ее обмануть, у меня будут серьезные неприятности…
– Боже! – вздохнул Мейсон. – Хоть бы кто-нибудь в этом деле сказал мне правду!
– Вы выжали из меня всю правду, – буркнул Уайт.
– А что мне оставалось делать, если я имею дело с такой семейкой, – ответил адвокат. – Вы когда-нибудь бывали у Агнес Берлингтон?
– Нет.
