Мейсон махнул рукой:
– Ладно, выйдите, пожалуйста, и дайте мне поговорить с Дрейком. Посмотрим, что он разузнал.
Дрейк вошел в кабинет адвоката, сел, улыбнулся и закурил сигарету.
– Я выведал всю подноготную, – сообщил он.
– Мы провели слежку в открытую.
– Меня не интересуют методы. Мне нужны факты.
– Тогда слушай. Твоя миссис Мейфилд – крепкий орешек.
– Знаю, – кивнул Мейсон. – Мне несколько раз приходилось с ней встречаться.
– Все дело в том, Перри, что полученная информация выглядит не очень-то благоприятно для твоих клиентов.
– Что ты имеешь в виду?
– Во-первых, миссис Мейфилд не знает столько, на сколько она намекала. Она сделала ошибку: не вовремя легла спать – за пятнадцать или двадцать минут до совершения убийства. Но вечером она рыскала по дому. Все началось с того, что она проведала, что Глиасон и Фрэнсис Челейн поженились. Она попыталась на этом обогатиться и выудила у Фрэнсис довольно большую сумму – не знаю, сколько точно, но где-то около десяти тысяч долларов. Затем Эдвард Нортон откуда-то пронюхал, что Фрэнсис шантажируют.
Он вызвал ее к себе в кабинет и попытался выяснить, кому она платит и почему. Она, естественно, не осмелилась ему признаться, но Нортон был очень упрям и, чтобы получить ответ на интересующий его вопрос, полностью лишил племянницу денег. Таким образом, ей стало нечем расплачиваться с шантажисткой. Миссис Мейфилд заявила, что она сможет обогатиться в другом месте и, если Фрэнсис Челейн не в состоянии ей платить, она продаст информацию благотворительным учреждениям, которые, по завещанию отца Фрэнсис, имеют шанс получить кругленькую сумму.
Конечно, миссис Мейфилд блефовала, но твоя клиентка не знала об этом. Ситуация пришла к разрешению в ночь убийства. Фрэнсис Челейн страшно поругалась с Нортоном. Нортон заявил, что, перед тем как лечь спать, составит бумагу, где официально закончит свое управление траст-фондом как доверенное лицо, установит ей ежегодный доход в соответствии с условиями завещания, а остаток передаст на благотворительные цели.
Я не знаю, блефовал он или нет, но эти слова были сказаны. Затем миссис Мейфилд отправилась спать. На следующее утро у Фрэнсис Челейн оказались деньги, причем крупная сумма. Она дала миссис Мейфилд двадцать восемь тысяч долларов, чтобы та молчала, и экономка обещала держать язык за зубами. В тот вечер в доме находился Роб Глиасон и участвовал в разговоре Фрэнсис с Эдвардом Нортоном или, по крайней мере, в какой-то его части.