Фремонт Сейвин собирался отправить Болдингтону письмо. Вейд срывается с места и бежит к домику Сейвина, боясь что Сейвин успеет бросить письмо в почтовый ящик. Он так торопился, что даже не загасил сигарету, лежавшую на краю стола.
— Почему вы раньше ничего не сказали про Ричарда Вейда, мы бы имели возможность его вовремя арестовать!
— Вы прекрасно понимаете, что бегством из зала суда он признался в своей вине. В каком ужасе был Ричард Вейд, когда узнал, что убил не того попугая. Он почувствовал, что почва уходит у него из-под ног. Показания попугая были для него смертельны, ибо все поняли бы, что птица не могла научиться этим словам на месте убийства, где она никогда не была, что ее специально выучили этим фразам. А это могли сделать только Ричард Вейд или Стив Воткинс. Но последний не жил в доме. Миссис Сейвин уезжала на полгода. Чарльза Сейвина было бы смешно подозревать.
Что касается алиби лиц, причастных к делу, у попугая оно было бесспорное. Его не было в момент убийства в горной хижине. Это подтвердила миссис Винтерс.
Чарльз Сейвин мне первый рассказал о подмене попугая. Поэтому я вчера вечером, приехав в дом Фремонта Сейвина, специально заговорил об этом факте, предполагая, что среди слушателей находится убийца.
Сведения оказались неожиданностью для миссис Сейвин и для Вейда. Для меня это было очевидно. Ричарду Вейду оставалось только одно: убить попугая. Он не предполагал, что эту фразу птицы могли слышать и другие лица. Конечно, Ричард Вейд не был уверен, скажет ли она эту фразу в нужный момент. Но он пошел на риск. У Ричарда Вейда голова работала только в одном направлении. Он хотел свалить вину на миссис Сейвин. Вообразите его отчаяние, когда он узнает, что у нее бесспорное алиби в Рино. И тут ему безумно повезло, он узнал про существование другой Элен — Элен Монтейз.
Как только я примерно установил время смерти Фремонта Сейвина, для чего потребовалось только игнорировать ту самую рыбешку, которая была главной уликой в версии сержанта Голкомба, я понял, что убийца Фремонта Сейвина был Ричард Вейд, ибо он врал о телефонном разговоре со своим хозяином в десять часов вечера в понедельник пятого числа — в перечне междугородных переговоров из Нью-Йорка такого пункта нет. Остальные соображения я изложил весьма подробно на дознании.
Элен нарушила тишину:
— Я буду рада, если этого негодяя повесят! Он убил замечательного человека. Вы даже не представляете, каким мой муж был внимательным и заботливым. Он же думал обо всех, никакая мелочь не казалась ему пустяком, если она касалась его близких.
— Да, я понимаю, что он был именно таким, как вы его описываете. — Мейсон немного помолчал. — Но завещание! Оно же было составлено уже после того, как мистер Сейвин женился на вас, мисс Монтейз.