Часто не сплю почти всю ночь, слишком много пью, курю и слишком мало бываю на свежем воздухе. Это становится заметным по моему лицу, что для меня больнее всего. Обычно, когда смотришь на других и видишь, как они стареют, не задумываешься о том, что то же самое происходит и с тобой. А потом вдруг — р-раз! — и мужчина бросает тебя, потому что нашел кого-то помоложе… Черт! Да появись у меня настоящая возможность, я бы лишней минуты здесь не осталась.
— Вас это, видимо, очень глубоко задевает. Вы говорите с такой горечью.
Эстер Дилмейер пригубила коктейль:
— А знаете почему? Я вам скажу. Мой приятель, тот самый, с кем вы меня видели в машине, на короткой ноге с боссом этого клуба. Недавно он завел себе новую подружку. Он постарался, чтобы я об этом ничего не узнала, но в конце концов, как раз сегодня днем, я сообразила что к чему. Он хочет пристроить ее на мое место, а меня сплавить куда-нибудь подальше.
Они думают, что я ничего не подозреваю. Я сижу тут, работаю, а они копошатся за моей спиной. Колл как раз с ней сейчас. Харви Линк — он заправляет этим клубом с одним компаньоном — уехал в свою хижину в Лиловом Каньоне. К часу или к двум утра все будет решено. Ну и как по-вашему, может это меня не задевать?
Милдред покачала головой.
— Только покажите мне возможность жить честно, чтобы я могла посмеяться над этими подонками, и я исчезну отсюда так быстро, что вы и глазом моргнуть не успеете, — ядовито заключила Эстер.
— Как бы вам понравилась работа в цветочном магазине?
— Господи, это было бы замечательно. А вы что, этим и занимаетесь?
— Я владею магазинами «Фолкнер Флауэр Шопе».
Эстер Дилмейер, подносившая в этот момент бокал к губам, медленно поставила его на столик:
— Значит, вы… вы свояченица Боба. И все это время вы прекрасно знали… и эта авария…
Милдред посмотрела ей в глаза.
— Да. Я пришла сюда, чтобы попытаться выяснить наконец, что же происходит. Я намеревалась обмануть вас, но, поговорив с вами, я поняла, что вы мне не враг — вы просто женщина, старающаяся выжить в этом мире.
— Значит, ваше предложение лишь приманка, чтобы подразнить меня?
— Не будьте глупой, Эстер.
— А откуда мне знать, что вы не придумали все это, чтобы меня надуть?
— А оттуда, глупенькая, что я назвала тебе свое имя. Я ведь вполне могла этого не делать, а продолжать водить тебя за нос и попытаться вытянуть из твоей головки все, что возможно.
Эстер Дилмейер нервно помяла сигарету.
— Да, — признала она, — это верно.
— Итак, хочешь работать у меня?
— А что мне придется сделать, чтобы получить это место?
— Просто отдавать делу все лучшее, что в тебе есть, постараться найти общий язык с покупателями, собрать всю свою добрую волю и…
— Нет, я не об этом.