Судя по голосу, ей было очень плохо. Она говорила с трудом и, видимо, либо упала сама, либо телефон выскользнул у нее из рук — во всяком случае, разговор прервался. Потом трубку положили на рычаг. Насколько я мог понять, она считает, что ее отравили, дабы помешать ей дать свидетельские показания.
— И вы не можете сообщить нам ее адрес?
— Нет.
— Что же, попытаемся поискать. Посмотрим, не зарегистрирована ли она как избирательница. Это практически все, что мы в состоянии сделать.
— Пожалуйста, позвоните мне, если отыщете что-нибудь, — попросил Мейсон.
— О’кей, только если мы не найдем ее адреса, мы вряд ли сможем чем-то помочь… Где вы находитесь?
— У себя в конторе.
— Вы намерены ждать нашего звонка?
— Да.
— Хорошо, мы позвоним.
Мейсон положил трубку, отодвинул стул, поднялся на ноги и остался стоять за столом, глубоко засунув руки в карманы брюк."
"— Безнадежная затея, Делла, — проговорил он. — Думаю, полиция не захочет с этим возиться. Конечно, они могут найти ее в избирательских списках, и тогда… А мисс Фолкнер не сообщала, свидетельницей чего была эта ее новая знакомая?
— Нет.
— Постарайся поточнее вспомнить тот разговор. Проверь, не сможешь ли ты…
— Подождите-ка, — прервала его Делла. — Она звонила из какого-то ночного клуба или ресторана. Я слышала звуки оркестра. Это… Так-так-так, минуточку. Я помню, в трубке фоном звучала музыка. Это была!.. Шеф, я готова поспорить, что это были «Гавайцы Хауалеомы». Было хорошо слышно, как где-то рядом с телефоном играли гавайскую музыку, причем не что-нибудь, а одну из «Островных песен», которую я слышала недели две назад, когда они выступали по радио.
— Хм, это уже кое-что. А как нам выяснить, в каком клубе играют сейчас твои гавайцы?
— Думаю, это можно узнать. Я выйду в приемную, исполню несколько мелодий на коммутаторе, а вы тем временем поразмышляйте — может быть, найдете какой-нибудь другой способ добраться до нее.
Она вышла. Мейсон заложил большие пальцы в проймы жилета и принялся мерять шагами пол, наклонив голову вперед.
Делла вернулась почти бегом через минуту с небольшим.
— Готово, шеф, — торжествующе объявила она.
— Ее адрес?
— Думаю, мы теперь сумеем его раздобыть.
— Выкладывай.
— Гавайцы играют в «Золотом роге». Это ночной клуб. Я тут же позвонила и спросила, не знают ли там Эстер Дилмейер. Девушка, которая работает в гардеробе, ответила, что знает ее хорошо. Она сообщила мне, что Эстер Дилмейер была сегодня вечером в клубе, но ушла рано, пожаловавшись на головную боль. Я спросила ее, не знает ли она некую мисс Фолкнер; она сказала, что нет. Тогда я спросила, как бы мы могли узнать адрес мисс Дилмейер.