Автор
Перри Мейсон приветливо улыбнулся фигуры, остановленной на пороге его кабинета. Взгляды пересеклись — тяжеловесный епископ, облаченный в черное сутановое платье и белый отложной воротник, стоял нерешительно у входа. Его постройчатые ноги, обутые в потрепанные башмаки, казались ещё более несвойственными для титула священнослужителя....
Если она все же спросит, что вам нужно, вы скажете ей, что хотите поговорить по поводу того, что произошло сегодня.
Трэгг предпринял последнюю попытку:
— Слушайте, Мейсон, если вы выложите карты на стол и скажете мне, что у вас на уме, управление полиции…
— Будет стоять как вкопанное в ожидании доказательств, — закончил за него Мейсон. — Мой клиент тем временем распрощается с жизнью.
Милдред тихо постучала в дверь.
— Кто там? — раздался голос Эстер Дилмейер.
— Милдред Фолкнер.
— А, это вы… — Из комнаты донесся какой-то шум, потом послышалось шарканье тапочек по полу, задвижка с клацаньем отошла, и Эстер Дилмейер в одном нижнем белье открыла дверь со словами:
— Как хорошо, что вы зашли.
— Ну извините меня! Почему же вы не сказали, что с вами мужчины.
Бросив торопливое: «Минуточку», она отступила назад в квартиру и накинула халат, висевший на спинке стула.
— Ну, заходите же. Вам следовало сразу сказать мне, что вы не одна, мисс Фолкнер.
Мейсон шагнул вперед.
— Вы знакомы с лейтенантом Трэггом? — спросил он.
— О да. Я виделась с ним в больнице. Меня отказались выписывать без разрешения полиции.
Возникла неловкая пауза. Трэгг посмотрел на Мейсона, и тот отрывисто произнес:
— Мисс Дилмейер, я боюсь, вам грозит опасность.
— Мне… опасность?
— Да. Смертельная опасность. Вам постараются помешать дать завтра показания в суде.
— Почему вы так решили?
— Не забывайте, что уже была предпринята одна попытка заставить вас замолчать. Тот, кто это сделал, стремился устранить вас два дня назад.
Она рассмеялась:
— По правде говоря, я над этим всерьез не задумывалась.
— Если у кого-то двое суток назад возникло желание убить вас, то в событиях, происшедших с того времени, я не усматриваю ничего, что заставило бы его изменить свое решение.
Эстер затушила сигарету о деревянный подлокотник кресла и заметила:
— Кажется, вас это беспокоит больше, чем меня.
— Может быть, и так. Это потому, что в моем представлении человек, пославший вам конфеты, и человек, убивший Линка, — одно и то же лицо.
— О! — Она вскинула брови. — По-моему, это блестящая мысль!
— В нашем распоряжении есть несколько улик, позволяющих прийти к такому выводу. Не знаю, рассказывал ли вам о них лейтенант Трэгг.
— Нет, не рассказывал, — вставил Трэгг.
