В комнате общежития шестеро парней переглядываются с облегчением: они поступили в институт вместе, чувствуя себя единицами среди других выпускников. Внезапный успех кажется невероятным чудом, и радость Ивана распространяется по всей комнате.
— Лен, помнишь, ты как-то меня спрашивала, что самое главное в оперативной работе? Я готов ответить на этот вопрос.
— Интересно, что же?
— Представь себе такую ситуацию. Мы несколько месяцев выслеживаем бандита или, допустим, документируем наркоторговца. Вот, наконец, все срослось, и мы берем его с поличным. Что, по-твоему, главное в этот момент?
— Вовремя застегнуть наручники?
— Ошибаешься. Самое главное в такую минуту — это наличие рядом двух понятых. Как тебе картина — преступник лежит с браслетами на руках, лицом в землю, а мы бегаем по улице и уговариваем случайных прохожих поучаствовать при досмотре в качестве понятых.
— Ты на что намекаешь?
— Да я не намекаю, а просто прошу побыть завтра ключевой фигурой уголовного процесса, то есть понятой, а если еще пригласишь с собой такую же симпатичную подругу, как ты, то наша благодарность не будет иметь границ.
Юрьев почувствовал, что замысловатый комплимент возымел свое действие. Лена помолчала и как бы нехотя согласилась. Вадим положил трубку и удовлетворенно потер руки.
— Что будем с Чифом делать? — спросил он, повернувшись к операм.
— А что делать? Пусть пока живет, — отозвался Иван. — Слон вроде как уже попадает, но доказательная база слабая, боюсь, что вся работа впустую пройдет, Чиф свидетелем никогда не будет. Он же по понятиям…
— Может, Фиксу выхватим? — предложил Женя. — Может, расколется?
— Нет. Если не поколем, то он еще больше оборзеет. Лучше уж не начинать того, чего не сможем закончить. Будем ждать.
Закипел чайник и Иван начал заливать стаканчики с пюре. Это был обед оперов.
— Если розыск возьмет Слона, это будет классное шоу, — усмехнулся Вадим. — Бандитам придется раскошелиться на адвокатов.
— Так, это, слышишь, хоть адвокаты бабки на Слоне поднимут, — рассмеялся Иван. — Если бы не мы, то как бы адвокаты зарабатывали на свой кусок хлеба с маслом?
После трапезы Иван прилег, но тут же в дверь постучали.
