В комнате общежития шестеро парней переглядываются с облегчением: они поступили в институт вместе, чувствуя себя единицами среди других выпускников. Внезапный успех кажется невероятным чудом, и радость Ивана распространяется по всей комнате.
Пустив слезу, он долго клялся, что больше не будет, но строгий лейтенант вынес свой вердикт:
— Посидишь у нас дня три, пока то да сё…
Товарищ из КГБ в штатском, вернувшись из больницы, где сейчас восстанавливали пошатнувшееся здоровье царствующей особы, сообщил перепуганному Шилову, что тот отчислен из института, как неблагонадежный. То же самое было сообщено и Жорику. Неблагонадежность студентов определялась не столько их поступком, сколько закрытостью института…
С тяжелым сердцем Иван вместе с Жориком вошли в камеру.
Там сидели двое.
— Здравствуйте люди добрые… — поздоровался Жорик.
— Оба-на! — один из сидельцев, тот, что был помоложе, подскочил: — Кого это к нам судьба забросила? А ну, обзовитесь, кто такие будете!
— Я Жорик с Ростова, меня там многие знают. Сеня, Зёма, Васек толстый…"
"— Знаю Зёму, — кивнул второй сиделец. — Зёма чувак правильный…
Первый посмотрел на Шилова:
— Ну, а ты обзовись…
— Ваня я, с Дальнего Востока… — глухо отозвался Иван, вусмерть перепуганный видом настоящих уркаганов, тела которых были синими от обилия наколок…
— Откуда? — у собеседника чуть шар не выпал.
— С Дальнего Востока… — повторил Иван и спросил. — А вы кто?
Сиделец не ожидал, что его назовут на «вы» и неожиданно для себя отозвался:
— Санек…
После выдержанной стратегической паузы Санек спросил:
— И за что тебя, Ваня с Дальнего Востока, к нам подбросили?
— Негру голову снесли… — отрешенно отозвался Иван, ожидая, что старшие по возрасту люди начнут его за это ругать…
— Что, замочил, что ли? — радостно спросил Санек.
Жорик ответить не успел. Иван вспомнил негра, с ног до головы облитого пивом…
— Замочили… — так же отрешенно кивнул Иван.
Жорик не стал ничего добавлять. Нормальный ответ. Авторитетно, коротко, внушает доверие…
В камере воцарилась тишина. Длилась она две с половиной минуты. Санек спросил:
— На чем, братаны, зарухались?
— Свои заложили… — ответил Иван, вспомнив, как лейтенант махал у него перед носом листами бумаги.
— А ты что, Санек, — спросил Жорик.
Санек хмуро посмотрел на Жорика. Иван подумал, что этот Санек сейчас убьет кореша…
— Вот всегда так! — вдруг крикнул Санек. — Все беды от своих! Так ты, Ваня, первый раз, что ли?
— Ага…
— Ты не ссы… первый всегда бывает…
Потом похлопал Жорика по плечу:
— Ну-ну… молодой. Далеко пойдешь…
Поднялся второй сиделец:
— Колян, — представился он, может, лет на двадцать старше Ивана и Жорика.
