В Японии арестованы два немецких жителя: доктор Рихард Зорге — корреспондент влиятельной газеты "Франкфуртер Цайтунг", и Макс Клаузен. Полиция обвиняет их в поддержании связей с преступным элементом, хотя официальной информации до сих пор нет. Новость разногласия среди немецких властей и общества....
В Соединенных Штатах такое же и даже более сильное впечатление произвело дело Хисса. Были ли эти дела пусть прискорбными, но изолированными примерами подпольных операций советских разведслужб, или же эти службы составляли широкую сеть, разбросанную по всему западному миру? Генерал Уиллоби быстро оценил истинное значение дела Зорге в широком смысле и первое, что он сделал, — велел д-ру Нобле, также сотруднику СИС и образованному историку, переработать отчет Дэвиса, после чего эту пересмотренную версию отправил в декабре 1947 года в Вашингтон вместе с рекомендацией использовать ее в военно-учебных школах «в качестве инструктивного материала в связи с опасениями, вызванными канадским делом о шпионаже».
На этой стадии генерал Уиллоби бьш против того, чтобы сообщать о каких-либо материалах прессе, обосновывая это тем, что в них содержатся существенные для разведки сведения, связанные с работой шпионской группы. Однако некий предприимчивый американский журналист в Токио уже шел по следу дела Зорге, которое и без того было объектом внимания со стороны японской прессы, и потому секрет этот скрывать становилось все труднее.
25 июня 1948 года Министерство обороны в Вашингтоне телеграфировало Уиллоби, что Государственный департамент собирается обнародовать материалы по делу Зорге по требованию американского посла в Москве генерала Беделла Смита в качестве контрмеры против выдвигаемых Советами обвинений в шпионаже в отношении некоторых сотрудников американского посольства в России.
Проходившая с переменным успехом борьба между отделением военной разведки (Токийской G2) и Министерством обороны продолжалась до конца года. В течение всех этих месяцев штат генерала Уиллоби активно добывал дополнительные доказательства и материалы к первоначальным данным, содержавшимся в японских архивах, используя допросы очевидцев, в частности, Каваи, а также прокуроров и полицейских, имевших отношение к делу.
