В ритме сначальной боли в голове и неясного вкуса во рту девочка пытается справиться со своими страхами. Ей всего одиннадцать, но мир вокруг кажется мрачнее ее собственной души: отца-убийцы, непонятных видений и страшных тайн сибирских мест. Этот роман о маленькой героине, пытающейся выжить в безумии подростковой жизни....
— Зачем ты их собрал? Непросто, наверное, было собрать всю коллекцию.
— Непросто, — кивнул Туманов. — Зато имеем наглядное свидетельство. Посмотри внимательно на всех восьмерых. И признайся: теперь находившихся под вопросом Дашу Малиновскую и Ульяну Берестову можно смело отнести к жертвам нашего маньяка. Смотри внимательно на всех — и на себя тоже. Очень внимательно, я тебя не тороплю.
Я смотрела, глаза перебегали с одного лица на другое. Сначала не понимала, потом вдруг стало неуютно, зачесалась лопатка — именно то место, до которого можно дотянуться только палкой! Спина чесалась просто невыносимо.
— Спасибо… — я сглотнула.
— Не за что. Обращайся. Ты увидела то же, что и я. Все девочки чем-то похожи. Не одно лицо, это было бы странно — но один тип. Светло-русые волосы, большие глаза, сравнительно круглое скуластое лицо. Почему-то именно такие девочки заводят нашего маньяка. Нет ни одной темненькой, обрати внимание. Почему? Это с чем-то связано.
— Ни одного, — призналась я. — Может, его в школе похожая одноклассница шмякнула энциклопедией по башке? Вот и пронес это яркое чувство через всю жизнь. А теперь мстит всем на нее похожим, ассоциируя их со своей обидчицей.
— Блестящая версия, — похвалил Туманов, убирая фотографии в стол.
— Про мини-ящеров хотела поговорить.
— Про этих? — Туманов открыл второй ящик и стал извлекать и расставлять на столе страшноватые деревянные фигурки, олицетворяющие причудливых пернатых. Мелькнула мысль: «Видимо, в детстве маньяк не наигрался в пластилиновых солдатиков».
— А они не должны находиться в хранилище улик? — задумалась я.
— А смысл? — отмахнулся Туманов.
— Натолкнули на мысль?"
"— Пока нет. Но это не из того разряда: «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не говорю». С буддийскими монахами эти чудики меньше всего ассоциируются. Что-то вертится, не могу сообразить…
Фигурки были похожие, но все равно разные. Одна птичка выпучивала глаза сильнее остальных, другая приоткрыла клюв, словно просила ее покормить.
