В ритме сначальной боли в голове и неясного вкуса во рту девочка пытается справиться со своими страхами. Ей всего одиннадцать, но мир вокруг кажется мрачнее ее собственной души: отца-убийцы, непонятных видений и страшных тайн сибирских мест. Этот роман о маленькой героине, пытающейся выжить в безумии подростковой жизни....
Не мог понять, что именно, и вдруг однажды прозрел. Эти звери получают удовольствие, мучая своих жертв. Для них это высшая степень наслаждения. Природа зовет, и не до рассуждений, что такое хорошо, а что такое плохо. Нашего маньяка привлекают именно девочки-школьницы, другие не заводят. Он может иметь жену и детей, почему бы и нет? Начинаются позывы — ищет жертву, удовлетворяет потребности. Потом какое-то время живет, как все — до следующего позыва… Кое-что настораживает. Лаборант совершал нападения раз в месяц — ему хватало.
— Хочешь сказать, что следующий удар он нанесет послезавтра, а потом опять многолетнее молчание? — проворчал Шишковский. — Или… продолжит, видя свою безнаказанность?
— М-да, маловат у него цикл… — почесал макушку Хорунжев.
— Цикл — у баб, — отрезал Горбанюк. — А у этой нежити — хрен знает что. Но в целом Мишка прав, мы не успеваем оформить одно преступление, а он уже совершает другое. Не дадут нам оповестить население. А если и дадут? Запрут мамаши своих чад. Но не все же узнают. Сколько останется неоповещенных, сколько неблагополучных семей, где родителям плевать, чем занимаются их дети? Подобные преступления он может совершать годами, согласен, майор? До тех пор, пока он не допустит ошибку или не поможет случай.
— А вот такие мысли запирайте в сейф, — скрипнул зубами Туманов. — Будем работать. Если понадобится, сутками и без выходных. План мероприятий я уже набросал. Зачем убийца оставляет на телах крылатых уродцев? Действительно ли он фотографирует своих жертв? Нюансов — море. Подбрасывайте версии, кем может оказаться убийца."
"— Дарю, — проворчал Шишковский. — Он медик, в душе маргинал и садист. Например, хирург. Режет людей. Но этого мало, убивать на операционном столе нельзя. Поэтому днем спасает людей, а ночью — наоборот.
— Глеб, ну, заткнись, наконец, — простонал Горбанюк. — Без тебя тошно…
Догадки Риты оказались верными. У нее была невероятная чувствительность! Наблюдательный пункт выявили за полчаса. Второй километр Приваловского шоссе, кусты — в тридцати метрах от обочины. Удобный травянистый пятачок, за спиной лес.
