В сибирском городке Грибов в середине семидесятых разворачивается трагедия: найден труп десятилетней девочки. Следствие разгорается, город охвачен страхом и подозрениями. Автор мастерски воссоздаёт атмосферу эпохи, раскрывая тёмные стороны человеческой природы через глаза героев, ищущих...
— Где твой муж? — он уставился на люстру, в которой перегорела лампочка. Видимо, память приоткрыла форточку.
— Уже говорила — не замужем.
— Но ты сомневалась…
— Хорошо, я и сейчас сомневаюсь, — допустила я. — Но этого человека в квартире нет, и петушиные бои сегодня не заказывали.
— Слушай, да что вчера было-то? — осторожно спросил Туманов. — Почему я у тебя в квартире и ни хрена не помню?
— Выпил мало, — объяснила я с металлическими нотками в голосе. — Выпил бы больше — все бы помнил. Моя версия такова. Ты убедился, что твоя сестра мертва — причем уже давно, и решил залить горе. Сразу уточню — я искренне тебе соболезную. Но вел ты себя по-свински. Начал пить еще в номере, потом душе захотелось простора, переместился в ресторан. Там набрался до свиней, почти не закусывая. Бил посуду, официанта… в общем, я пришла вовремя. Испорченный вечер для остальных посетителей заведения — это мелочи. Я тащила тебя через весь город — представь, какой это рабский труд. С тебя шестнадцать рублей, я не собираюсь оплачивать твои кутежи.
— Отдам, обещаю… — Туманов съежился.
Я положила ему на тарелку глазунью и себе немного, налила чай. Кофе в доме закончился, как и все остальное. Ткнула в плечо, выводя Туманова из оцепенения: ешь. Он послушно взялся за вилку, стал жевать, не понимая, что делает. И для кого я старалась?
— Послушай, кто-нибудь еще видел меня… таким? — он сглотнул, на бледных щеках заиграл румянец. Я не отказала себе в удовольствии.
— О том, как ты опозорил высокое звание следователя, знаю только я и московские товарищи.
Он онемел, его глаза опять стали наполняться ужасом.
— Имеется в виду персонал ресторана «Москва», — пояснила я, — где ты, собственно, и блистал, представившись следователем Генеральной прокуратуры.
— Хорошо, мне стыдно, ты довольна? — он скрипнул зубами и отставил пустую тарелку.
А как же «Спасибо, дорогая, за еду, заботу, бескорыстную помощь в трудную минуту?» — «Да что ты, дорогой, вовсе не за что, мне это ничего не стоило…»
— Извини, — буркнул Туманов, отводя глаза.
— Да без проблем, товарищ майор, — живо откликнулась я. — В жизни каждого мужчины случаются моменты, за которые мучительно больно по утрам. Главное, чтобы они не повторялись. Все, Михаил Сергеевич, забыли, ничего не было. Дуй в гостиницу, прими душ, переоденься, выпей кофе. Прекрасного самочувствия не обещаю, но сам виноват. Все, уходи. И не благодари, чего уж там.
Дважды повторять не пришлось.
