В сибирском городке Грибов в середине семидесятых разворачивается трагедия: найден труп десятилетней девочки. Следствие разгорается, город охвачен страхом и подозрениями. Автор мастерски воссоздаёт атмосферу эпохи, раскрывая тёмные стороны человеческой природы через глаза героев, ищущих...
— Вы сами-то себя слышите? Где эти чертовы бабули, которые все видели?"
"Он лично опрашивал старушек — вывел их из квартир и подверг давлению. Видимо, похмелье входило в критическую фазу. Иногда он со злостью поглядывал в мою сторону: дескать, что на «съемочной площадке» делают посторонние? Я благоразумно помалкивала. Туманов был прав: хочешь добиться результата — сделай все сам. Старушки возмущались: они уже все рассказали. Не такие уж старушки, лет шестьдесят с небольшим. С глазами и головой все в порядке. Информация подтверждалась: девчонка в светло-бежевой куртке и с распущенными светлыми волосами вошла в дом.
— Так и запишите, товарищи милиционеры, — важно заявила одна из свидетельниц. — Нам скрывать нечего. До пенсии я в системе исправительных учреждений работала, женскую колонию в Пермском крае сторожила. Зрение и наблюдательность еще не разбазарила. Мартыновна в районной прокуратуре трудилась, тоже знает, что такое заведомо ложные показания… Ну, чего вы мне суете эту фотографию? Не первый раз ее видим. Мимо нас прошла — и туда. Дверью еще хлопнула — в окнах аж стекла зазвенели…
— Назад не выходила?
— Нет, — покачала головой свидетельница. — Темнело уже, не без этого, но все же…
— Слушай, Филипповна, а вроде зашел кто-то в дом после девчонки, нет? — неуверенно вспомнила сотоварка. — Я вот не уверена, но, кажись, видела кого-то…
— Да ладно, Мартыновна? — не поверила пенсионерка. — А я почему не видела?
— Так ты на Нинку отвлеклась, она как раз из нашего подъезда вышла. Шалавой, как всегда, обозвала и вслед плюнула.
— Серьезно? — задумалась очевидица. — Ну, помню, отвлеклась… А что было-то?
— Мартыновна, на вас вся надежда, — взмолился Туманов. — Вспомните, что вы видели.
Женщина не была уверена, мялась. Но все же вертухайское прошлое заставило сосредоточиться. Девчонка — другое дело. Курточка характерная — светлая, пробежала мимо, да еще и дверью хлопнула. С той же личностью — совсем не так. Мимо не проходил, был одет во что-то серое. На таких и взгляд не задерживается. Девочка вошла в подъезд, он тут же появился на углу того же дома, прошел к подъезду и пропал. Дверь не хлопала.
— Сочиняешь, Мартыновна, — насупилась Филипповна. — Разве было такое? А что не сказала?
— Да мало ли кто тут ходит, — фыркнула соседка. — Ты на Нинку собак спустила, а потом… как-то и забылось. А теперь вспомнилось — когда товарищ из милиции начал настойчиво интересоваться.
— Хорошо, допустим, — Туманова снедало нетерпение.
