Я наслышан об этих модных лекарях, которые помогают проработать комплексы и детские травмы.
— У вас двоих достаточно травм. И в этом есть моя вина.
— Ты всегда была отличной бабушкой, — горячо возразил я.
— Но у меня плохо получилось быть матерью, — Чехова вздохнула и продолжила, — Я слишком много работала. Постоянно пропадала на службе и мало времени уделяла сыну.
— Тебе пришлось… — отмахнулся я.
— Как и Филиппу потом. Ему тоже пришлось зарыться в работу, оставив тебя одного.
— Он сделал этот выбор сам, — буркнул я. — И к тому же я не был один. Мне досталось воспитывать бабушку.
— Ты меня воспитывал? — усмехнулась женщина.
— Мне пришлось. Насколько я помню, в первый мой день в твоем доме ты предложила мне коньяк.
— Я думала, что тебе уже двенадцать! — притворно возмутилась собеседница, а потом продолжила, — Выходит, что быть плохими родителями у нас в крови. Очень надеюсь, что у тебя все будет по-другому. К слову, о детях…
— Не начинай, — строго оборвал я Софью Яковлевну.
Однако она сделала вид, что не заметила моей просьбы.
— Я хотела бы пригласить в гости Наталью Свиридову. И буду рада, если ты присоединишься к нам за обедом.
— Ты решила выбрать мне невесту? — прямо спросил я.
— Разве тебе не рано еще думать об этом? — тут же уточнила женщина. — Хотя, быть может, и впрямь стоит заключить помолвку, а брак оформить позже…
— Я не хочу родниться с семьей Свиридовых.
— Уверен? — без тени смущение, почти по-деловому осведомилась бабушка. — Ты ведь понимаешь, что партия была бы отличной. Семья хорошая, приданое вполне себе приличное…
— Наши дела плохи? — также сухо спросил я.
— К счастью, у нас все отлично. Лука удачно занимался финансами, и мы вполне можем позволить себе посвататься даже к дочке самого императора.
— Увольте, — я едва не осенил себя знаком Искупителя. — Прошу, не надо даже думать об этом.
— Ты против Свиридовых по какой-то определенной причине?
Я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
— Не знаю отца семейства, но мне хватило его старшей дочери. Она чрезмерно честолюбива, беспринципна и готова идти по головам. Если это семейная черта, то не та, которую я хотел бы передать своим потомкам.
— Старший Свиридов тяжелый человек, — не стала спорить женщина. — А Наталья?
— Любимица отца, — вспомнил я слова Елены. — И это плохой знак.
— Почему ты так решил?
— Она капризна."
"— Рано говорить о ее характере.
— Поверь, как раз самое время. Сейчас она показывает свой нрав. И при каждом удобном случае будет жаловаться папеньке. Я не желаю соответствовать ее представлениям об идеальном спутнике.
Софья Яковлевна нахмурилась, положив на тарелочку зефир, к которому наверняка не собиралась притрагиваться.