Дом был приличным. Стены не были изрисованы похабными надписями, почтовые ящики были целыми, на полу не валялись окурки, пустые бутылки и рекламные буклеты, а на потолке отсутствовали черные следы гари.
— Приличные люди здесь живут, сразу видно, — оценил парадную Фома.
Я только кивнул. Подошел к лифту, нажал кнопку вызова. И створки большой грузовой кабины с писком открылись.
Лифт тоже оказался новым, и на удивление не изгаженным. Только на панели с кнопками маркером были ровно выведены черной краской номера этажей. Я нажал нужную, и кабина медленно поползла наверх.
— Странно это все, — пробормотал я.
— Что именно, вашество? — уточнил слуга.
— Сам дом, — ответил я. — Квартир на этажах немного, значит, жилья гостиничного типа здесь нет. Да и парадная чистая. Прибранная. Дом явно не социальный. Скорее повышенного комфорта, для семейных. И прятаться в таком от розыска… Проще схорониться в Веселом Квартале. Он в паре кварталов отсюда.
Фома нахмурился, словно бы раздумывая. А затем кивнул:
— А ведь верно говорите, вашество.
Лифт с писком остановился, створки кабины разъехались. И мы вышли в холл.
Квартир в коридоре и правда оказалось меньше десятка. Нужную дверь я заметил сразу. Створка крест-накрест была опечатана оградительной лентой. Хорошо, что пломбу Белова поставить «забыла». Впрочем, как и запереть дверь.
Я опустил ручку, приоткрыл створку, и осторожно, стараясь не сорвать ленты, проник в квартиру. И тут же недовольно поморщился от пришедшей в голову мысли:
«С первым нарушением закона вас, мастер адвокат».
Я прошел в комнату, оценив обстановку. Мебели тут было немного: стол, пара табуретов, кровать у стены, застеленная стеганым покрывалом, шкаф для одежды, тумбочка, на которой стоял телевизор. На окнах висели чистые невзрачные шторы, на полу серый, не вытертый еще ковер. Стены были оклеены бежевыми обоями с непритязательным рисунком. Напротив окна в простой деревянной раме висела картина, из числа тех, что продаются уличными художниками по рублю за пару штук. Видимо, приказчик сдавал квартиру посуточно для командировочных.
Везде на полу, столе, диване и кровати, стояли отметки от жандармов, где были найдены улики.
Прошел по комнате. И сразу заметил на потертой столешнице свежий, круглый след. И два таких же круглых следа, но поменьше. А рядом с каждым из них была метка с номером улики.
Щелкнул пальцами, призывая тотем, и активировал «Фонарь Харона». Но в окутавшем комнату тумане не было ни души. Пришлось расширять зону поиска.
Первый призрак обнаружился двумя этажами ниже. И призывать его не было никакого смысла. Вряд ли он видел, что здесь творилось. Разорвал плетение, отменил тотем. И со вздохом подытожил:
— Призраков тут нет. Как и следов душелова.