Автор
Тени коридора исчезают, уступая место неясной тишине. Вдруг раздается треск выстрела — Летучий отряд готовится к операции, а Жесткий сыщик остается в защите и чувствует неладное. Прозорка шуршит под его ладонью — огонь изнутри на двери.
— Но почему вы решили, что я прячу именно беглого каторжника? Это крестьянин из Горок, я нанимал его на работы.
— У нас с сыскным надзирателем Щукиным глаз наметанный. Сибирского варнака от камергера отличаем. И потом: впервые вижу крестьянина по имени Иван Не Помнящий Родства.
— Я все-таки протестую!
— Мы зря тратим время. Вы подозреваетесь в том, что занимаетесь притонодержательством. В Селенгинск захотели, Иван Викторович? Был я там — ничего интересного, уверяю вас!
Не давая хозяину опомниться, Лыков опечатал его кабинет и задержал лакея и экономку.
Так всей толпой и ввалились в управление. Был тихий субботний вечер. Бекорюков с Поливановым встретили приехавших сурово. Щукин доложил начальству обстоятельства задержания подозреваемых.
— Ну, а вы, господин Базилевский, сообщите нам, что за лицо скрывалось у вас все это время, — заявил арестованному исправник.
— А какое «это»?
— Запираться решили? — рявкнул Галактион Романович, искусно разыгрывая гнев. — Тоже угодно в холодную? Дворянской камеры у нас нет, поэтому ознакомитесь с клопами!
— Я все-все расскажу, — с готовностью ответил камергер.
— Так-то лучше… Мы слушаем.
— Схваченного вами человека зовут Шура Запойный. Настоящее его имя мне не известно. Он действительно бродяга, бежавший с Зерентуйских кабинетских приисков. Я выписал его к себе, как специалиста.
— Специалиста в какой области?
— То, что я вам сейчас скажу, господа, покажется сначала очень странным. Даже неправдоподобным.
— Говорите, говорите, мы слушаем…
— Это большой секрет!
— Господин Базилевский! — снова рыкнул исправник.
— Шура Запойный понадобился мне как специалист в области золотодобычи.
— Что?!
— Именно. Я нашел в реке Шуде, протекающей по моей земле, золотой песок.
— Золотой песок? В Варнавинском уезде? — вскричал Бекорюков. — Вы когда перестанете смеяться над нами? К клопам, немедля к клопам!
— Я абсолютно серьезен, — сказал Базилевский, извлекая из кармана сюртука мешочек синего бархата. — Вот, не угодно ли взглянуть.
