Автор
Тени коридора исчезают, уступая место неясной тишине. Вдруг раздается треск выстрела — Летучий отряд готовится к операции, а Жесткий сыщик остается в защите и чувствует неладное. Прозорка шуршит под его ладонью — огонь изнутри на двери.
Камеристка, укладывая свою хозяйку в постель, сняла с нее боты. И выставила в раздевальне. Взрослые в тот момент были заняты больною, я остался один и успел внимательно осмотреть обувь Смецкой.
— Я тоже обращал на них внимание, — сказал Лыков. — Идеально чистые ботики, в которых никогда никто не ходил.
— Это только видимость. Она же в них шла на преступления! А чтобы ботики оставались чистыми, надевала поверх галоши.
— Федор! Откуда у калеки могут взяться галоши? Для чего они ей?
— Конечно, собственных галош у нее, согласно легенде, быть не могло.
— По-прежнему ничего не понимаю, — расстроился Лыков. — Ну, галоши с буквами. Как ты барышню-то разоблачил?
— На подошвах ее ботиков, таких чистых, отпечатались буквы. Едва заметно, но вполне отчетливо. Это могли быть лишь буквы с чужих галош. Значит, Смецкая ходила! Откуда еще эти отпечатки могли взяться у калеки? А раз так, какая же она тогда калека?
Пятеро взрослых ошарашенно смотрели на юношу, а Лыков даже приоткрыл рот.
— Продолжай, пожалуйста!
— Улучшив момент, я попытался предупредить Окунькова. Но тот лишь покрутил пальцем у виска. Вам, Варвара Александровна, я и не пытался ничего сказать — вы бы мне тем более не поверили.
— Да, — тут же согласилась Варенька. — Я жалела Полину…"
"— Тогда я окончательно убедился, что надеяться могу лишь сам на себя.
