Автор
Тени коридора исчезают, уступая место неясной тишине. Вдруг раздается треск выстрела — Летучий отряд готовится к операции, а Жесткий сыщик остается в защите и чувствует неладное. Прозорка шуршит под его ладонью — огонь изнутри на двери.
За последние три года пропал только один такой «смит-вессон»…
— Тот самый? — спросил Лыков, хмуро глядя на арестованного.
— Так точно, ваше высокоблагородие. Его, Красноумова.
В начале весны бесследно исчез секретный сотрудник Департамента полиции губернский секретарь Красноумов. Как и Лыков, он был «демоном» — легендированным агентом, способным внедряться в уголовную среду. Смелый и артистичный, Иван состоял в любимцах всего департамента. Алексей с ним дружил и тяжело переживал случившееся. И вот — эта находка, словно последняя весточка от человека, которого уже три месяца, очевидно, нет в живых.
Коллежский асессор подошел к бандиту, посмотрел на него тяжелым взглядом:
— Рассказывай, где взял.
— А Недокрещенный подарил, когда мы вашего «демона» в Екатерингофке топили, — ухмыльнулся тот, нимало не смущаясь. — Эх он и кричал!
Рука Алексея сама легла на шею бандиту, а по лицу пробежала нервная судорога.
— И про Недокрещенного расскажи, — хрипло потребовал сыщик.
— Щас! — дерзко ответил тот.
— Понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю? Надеешься с каторги потом сбежать? Дурень; ты даже до участка не дойдешь. Будет тебе ускоренное судопроизводство. Ну? Последний раз спрашиваю.
Сыщик и налетчик смотрели друг другу в глаза. Лицо у Лыкова стало страшное — агенты даже поежились, но арестованный и не думал смущаться.
— Ты кого другого пужай, а я свое отбоялся. Пошел к чертям!
Алексей крикнул через плечо:
— Пестов!
— Здесь, ваше высокоблагородие!
— Сними с него наручники.
— Слушаюсь!
Старший филер не спеша вынул папиросу, раскурил и пустил струю дыма в потолок.
— Смотри, мразь, — снова обратился Лыков к уголовному. — Тебе осталось жизни на три затяжки. Пестов сейчас докурит, и… Будешь говорить?
— Валяй, легавый, — смело ответил парень. — Нет хуже, чем смерти ждать. Ежли я вам сейчас про Недокрещенного что скажу — мне одно не жить. Долго ли, коротко, а он меня спишет. Лучше уж коротко. Валяй, казни! Твоя власть.
Лыков стоял, ждал, пока старший филер докурит. Все молчали. Наконец, Пестов крякнул и швырнул окурок на пол. Лыков кивнул агентам, те, толкаясь, поспешно кинулись на лестницу. Через несколько секунд в квартире раздался выстрел. Коллежский асессор вышел к подчиненным, убрал дымящийся «веблей» за спину, ладонью стер с лица злые складки:
— Все помнят, что говорить?
— Так точно, ваше высокоблагородие, — ответил за остальных Бударгин. — Убит при задержании.
