Автор
Петербургский сыщик Алексей Лыков, обзаведшийся семьей, вынужден противостоять жестокому маньяку, терроризирующему город. Личное счастье становится уязвимостью для героя, когда опасный преступник наносит удар туда, где лежат его самые дорогие сокровища.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дело Варнавинского маньяка» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Выполнять! Раз-два!
Как и договаривались, Алексей нашел Евлампия Рафаиловича в отдельной комнате чайной Белянцова. С ним был мужик лет сорока, жилистый, крепкий, заросший обильно поседевшей бородой. Увидев вошедшего, мужик встал и поклонился:
— Трефил Осипович Оденцов.
Сыщик тоже представился и протянул крестьянину руку. Тот, на секунду замешкавшись, пожал ее. Мужчины сели, Лыков заказал чаю для всех и обратился к Оденцову:
— Вот о чем хотел поговорить, Трефил Осипович. В Варнавине ходят всякие разговоры про вашу деревню. Что пенек нашли поблизости в лесу, а в нем нож торчит. Волколак-де в Бочкарихе завелся…
— Глупости и про пень, и про нож. Слыхал про это и я… Нету в Бочкарихе никакого волколака.
— А кто есть?
Оденцов замолчал, настороженно глядя на сыщика.
— Трефил Осипович, а еще говорят, что у вас там люди пропадают.
— Вот это правда.
— Чем вы это объясняете?
— Не знаю.
— Я спрошу тогда без обиняков. Есть в Бочкарихе такие люди, которые укрывают беглых преступников?
Оденцов окончательно смешался и отвел взгляд. Евлампий Рафаилович тронул его за плечо:
— Скажи ему правду. Очень надо. Господину Лыкову можно верить, он порядочный человек.
— Ить эта… В самой-то Бочкарихе нету.
— А где есть?
— Выселок стоит в трех верстах, прямо в лесу. Выродовский починок.
— Чей-чей?
— Это фамилия у него такая. Подходит она к нему, правильная фамилия. Антип Выродов на общество обиделся, да и отделился. В лес ушел жить.
— Один он там?
— Како один! Жена, сын с невесткой да внук со внучкою.
— Правильная, говорите, у него фамилия?
— Подлинный дудор[46].
— Он, этот Антип Выродов, и содержит притон, так?
Крестьянин вдохнул, словно собирался прыгать в холодную воду, и подтвердил:
— Точно так. Сами кобели, да еще собак завели.
— Что за люди, сколько их, как часто приезжают и уезжают?
Сказав главное, Оденцов словно успокоился и начал теперь рассказывать более подробно.
— Двор у Выродова большой, выстроен «покоем»[47]. Што там делается, ниоткель не видать. Да и не ходит туда никто, боятся.
— Давно началось?
— С того году.
— А люди когда начали пропадать?
— Тогда и начали. Сначала Митяй-пастух о прошлом августе. И еще двое проходящих об эту весну.
— Много он их там укрывает?
— Да кто ж их считал? Приходят и уходят они завсегда ночью, обходной дорогой, через лес. Слышно, две брички у них.
— Ага. От шести до восьми человек, значит. Так. Пора ваших непрошеных гостей выкурить.
