Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
Вот, красная…
Я продемонстрировал на мгновение замершим демонам дробовик, а после принялся стрелять.
* * *Чуть раньше
— Ты пришёл слишком поздно, Шатраф, — сидящий в кресле перед кристаллом барон даже не соизволил повернуться к вошедшему в святая святых Аллода. — Процесс запущен и не может быть остановлен. Сердце Аллода уже меняется.
— Сам процесс остановить я не могу, однако оборвать твою жизнь, предатель, всё ещё в моих силах, — мягко ступая по ковру, покрывающему весь зал, произнёс князь.
Даже несмотря на то, что его доспехи были массивны, Ситри слышал лишь хриплое дыхание соперника.
— И кого же я предал по-твоему? — барон всё же повернулся к Шатрафу.
— Меня, своего господина. Ты посмел усомниться в моём праве создать новый мир. Ты также подбивал остальных на соперничество. Ты думаешь, я не знал об этом? — князь, державший в руках длинный меч с изогнутым клинком, сделал несколько шагов в сторону противника.
— Арус давно погиб, и те правила, которым мы были вынуждены подчиняться, исчезли вместе с ним.
— Это всё твоё влияние и Системы! — князь дёрнул головой, прекрасно понимая всю глупость вырвавшихся слов.
— Ну-ну. Ты по-прежнему всё такой же самовлюблённый дурачок, — ухмыльнулся барон.
— Ты не собираешься восстанавливать Арус? — внезапная догадка озарила Шатрафа. — Ты, как и Уфир, собираешься остаться здесь!
— Естественно! Зачем мне какой-то жалкий мирок, когда я смогу жить вечно, с каждым витком становясь всё могущественнее? — Ситри указал пальцем в сторону кристалла.
— Но это вечная борьба! Думаешь, там будет проще? Уфир, Ордан и другие такие же древние твари плетут интриги и воюют столетиями друг с другом.
