Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
— Он сам только осваивался в Системе, второй или третий виток. И в тот раз представители его расы не участвовали в Игре, поэтому он решил помочь мне, хотя в действительности мы и принадлежали к разным видам. Если бы не Прядильщик, я бы и месяца не протянул в том аду!
С каждым словом ящер распалялся всё больше, и было заметно, как ему хочется выговориться. Похоже, одиночество, особенно длительное, мало кому на пользу идёт.
Однако в болтливости рептилии были и свои плюсы. После услышанного желание учить уму разуму ящерицу у меня резко пропало.
— Повезло тебе, похоже. В наше время бескорыстные тёмные эльфы встречаются куда реже. — с серьёзным видом кивнул я, тут же переключаясь на другую тему. — Кстати, раз разговор пошёл о бескорыстности, и коль уже понятно, что Семя ты мне не отдашь, то, может, хоть расскажешь, как Система устроена? А то, кого не спрошу, ни единого внятного ответа.
— Никто, кроме мне подобных, тебе и не ответит, человек. Вы, Игроки, вертитесь в своём маленьком мирке, не способные покинуть отведённые вам границы, — нотки гнева в голосе древней ящерицы сменились нотками нескрываемого превосходства.
Смешно сгорбившись, дракон наклонился и вытянул лапу, начав чертить огромным когтем прямо на каменном покрытии площади схему.
— Смотри, человек, это Ядро, — указал на небольшой круг высунувший от усердия язык Элфрик, сейчас мало напоминающий то яростное существо, которое представлял из себя всего пару минут назад.
— Вот это среднее кольцо, — дракон обвёл Ядро кругом побольше и разделил его на три сектора. — Тот самый барьер, который отделяет Создателей от вас, игроков. Что там творится, мне не известно. Да и вряд ли кому-то, кто сейчас находится здесь, а именно во внешнем круге.
Древний эльф нарисовал очередной круг, раза в полтора больше предыдущего, после чего разделил его на четыре сектора.
— И каждую Игру в нём, из витка к витку, участвуют шестнадцать рас. Вернее, участвовало. Однако в этот раз всё пошло по-другому, и к этим шестнадцати добавилось ещё две.
От каждого из внешних секторов дракон прочертил по четыре кривых линии, упирающихся в небольшие круги, символизирующие миры-участники.
