Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
Вот только если зеленокожие коротышки были ровным слоем «размазаны» по Аллоду, занимаясь повседневными делами, то невозможность пристроить крысюков заставляла их кучковаться в логове и сидеть чуть ли не друг у друга на головах.
К сожалению, идея с погонщиками-жаболюдами пока не давала плодов. Младшие крысолюды были прекрасными разведчиками и следопытами, однако к чему-то более сложному были не приспособлены.
И я, пробираясь по тёмным тоннелям и подсвечивая себе дорогу кристаллом, с трудом держал себя в руках, чтобы не разразиться бранью в адрес Системы и тех, кто её запустил.
Копошащиеся в норах крысолюди были прекрасным образчиком того, что ждёт людей, если мы проиграем эту гонку.
Благодаря обмену информации с тэхидом, я узнал, что поражение не станет концом для человечества.
После того как очередной цикл закончится, проигравшие расы будут «заархивированы» и убраны до начала следующей гонки. И не будет покоя их представителям, ибо вынуждены будут они возрождаться в качестве наёмников или статистов.
Вот только с каждым перерождением они будут терять себя, своё наследие, постепенно опускаясь с одной ступени разумности на другую, перейдя из разряда «разумные» в «полуразумные», а после и вовсе в «животные.»
Те же жаболюды и гоблины ещё болтаются где-то в середине шкалы «полуразумных», оттого и по мере прокачки так заметно эволюционируют, по факту возвращая себе разум.
А вот крысолюдов от края пропасти уже было почти не оттащить. Рядовой состав и так по факту был животными, и лишь редкие особи ещё сохраняли разум.
Пробравшись по очередному тоннелю, мы очутились в небольшой пещере, единственной на всё логово обставленной мебелью и освещённой кристаллами.
— Моё почтение, Королева-Мать — негромко произнёс я, привлекая внимание сидящей за крохотным столом крысолюдке.
В мерцающем свете кристаллов сгорбленная королева выглядела древней старухой, но я прекрасно знал, что на момент появления в Системе ей не было и тридцати.
— Мой почтение, Демиург, — проскрежетала королева, не вставая из-за стола. — Время настало? В темноте пещер сложно следить за сменой дней.
— Уже завтра, королева. Сейчас же я пришёл узнать, как обстоят дела с…
— Всё в порядке, Демиург, ей страшно, но я уверена, что она справится, — прервала меня женщина и, обернувшись, с надеждой в глазах посмотрела на кровать, где на груде одеял лежала молодая крысолюдка, нервно вздрагивая во сне.
