Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
Вообще, вариант продолжения присутствия в Системе вообще не предусмотрен для игроков, однако, подобрав правильные слова, ты можешь заставить её оставить тебя здесь. После этого твой статус немного меняется, закрывая одни возможности и открывая другие. Однако если самому не продолжать развиваться, то ты так и останешься просто сильным демиургом только без возможностей демиурга. Да ещё и Система здорово так начнёт накладывать определённые ограничения, всем своим «видом» показывая, что не слишком-то и рада твоему присутствию.
— Интересно… — задумчиво произнёс я.
— А что, подумываешь остаться? — поинтересовался Прядильщик. — Если да, то я бы не советовал. Конечно, это позволит тебе обеспечить защиту всем тем, кто сейчас тобой, однако другие люди превратятся в обычных статистов, вынужденных обитать на хабах да ютиться на Осколках, пока другие расы участвуют в Игре.
— Наверное, ты прав. Хотя я порой ловлю себя на мысли, что, может, это и не самый плохой вариант, — я налил себе ещё один стакан и некоторое время смотрел на лопающиеся пузырьки.
— Что, уже почуял бремя приближающейся ответственности? — доброжелательно рассмеялся Ордан. — Знакомо, знакомо. Сам так же мучился. А вот когда очутился в пещере перед статуей Матери-Паучихи, понял, что нужно сделать.
— И не жалеешь?
— Ни капли, — признался Тёмный. — Мой мир и так был обречён. И если раса того же Эльфрика — двинутые пацифисты, то мы у себя были словно пауки в банке.
— Ты мог бы создать свой собственный мир.
— Мог бы, но кое в чём глупый дракон был прав. Ты можешь мне не верить и считать, что я специально внушил эту мысль Элфрику, однако созданный с нуля мир действительно был бы отражением мыслей демиурга.
После сказанного в кабинете воцарилось молчание. Тёмный тактично молчал, подкинув мне пищу для размышления и позволяя с головой погрузиться в нерадостные размышления.
