Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
— Уфир, не делай этого! — эльф предпринял последнюю попытку спастись. — Если ты меня убьёшь, Шаров станет неподконтролен! А ты так и сгниёшь в Системе!
— Не переживай, друг, — в руке Уфира появился рог, напоминающий те, что я добывал с лошадок. Келпи их вроде звали. — Я предпочитаю решать проблемы по степени их важности. И на текущий момент ты, со своими амбициями и интригами, моя самая большая проблема.
— Ты — идио…
Ордан дёрнул головой, пытаясь уклониться от удара, но попытка изначально была обречена на провал, и кинжал в виде рога вошёл в основание черепа эльфа.
— Прощай, — хмыкнул демон, вытирая кровь эльфа о его же одежду. После чего перевёл взгляд на меня.
— Воу, воу, остынь, вождь краснорожих! — поднял я руки вверх. — Не делай глупостей. Убери нож и поговорим спокойно.
— Мне не о чем говорить с тобой, человек, — шагнул в мою сторону рогатый. — Ордан хотел тебя контролировать, за что и поплатился. Я же подобной ошибки не совершу.
— Оу, так теперь я — главная проблема в твоём списке? Вот это карьерный рост… Не зря мне многие говорили, что я — «особенный»…
Ублюдок, удобно лежащий в руках, начал дёргаться, посылая один заряд дроби за другим, однако на мантии демона не появилось даже пятнышка.
— Да что же вы за суки такие не убиваемые… — пробормотал я, опуская бесполезное оружие.
Демон в доли секунды преодолел разделяющее нас расстояние и сверху вниз нанёс удар ножом, целясь мне в голову.
Раздавшийся треск эхом прокатился по залу, и демон с удивлением обнаружил, что его нож осыпался десятками костяных осколков, ударившись о едва заметный зелёный барьер, окруживший меня.
— Нирри, не мешай! Он — очередная угроза для нас! — обернулся к поднявшейся из-за стола женщине Уфир.
В руке демона, вместо ручки от обломавшегося кинжала, появился меч. Однако в ответ на это барьер вокруг стал более насыщенным, что, впрочем, абсолютно не мешало ни видеть, не слышать происходящее вокруг.
— Видишь ли, мой рогатый друг, твоя беда в том, что ты, в отличие от Прядильщика, слишком предсказуем. И то, что ты захочешь от меня избавиться, было вполне очевидно.
