Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
"
"Так-то халат был довольно современной поделкой, позаимствованной с армейских складов, и прекрасно скрывал почти от всех средств визуального обнаружения. Вот только необычный вид брони чертовски смущал меня. Мало ли чего в него запихнули изобретатели.
Впрочем, где-то на третьем патруле, пропущенном мимо, я уже позволил себе выдохнуть и ощутить себя более уверенно. Что неплохо так сказалось на моей скорости передвижения.
— Слышал, отделение Серого три часа назад вернулось из деревни?
Сейчас я лежал меньше чем в десяти метрах от небольшой двери, ведущей внутрь купола, и имел удовольствие вслушиваться в диалог двух охранников, контролирующих вход в здание.
Ветер здесь почти не ощущался, и на всех нас с ночного неба сыпались крупные хлопья снега. Если не брать во внимание саму ситуацию и то, что должно было скоро произойти, я бы назвал эту картину довольно красивой.
Впрочем, местная красота совершенно не радовала дежурящих бойцов, вынужденных стоять снаружи надёжных стен. Они явно считали это занятие пустой тратой времени и пытались скрасить его болтовнёй.
— Это из какой? Ершово или Ромашково? — поинтересовался второй боец, и я уловил исходящий от него запах табака. Похоже, он додумался поднять забрало на шлеме.
— Ершово. За подопытными катались. Говорят, людей почти не осталось, все в Москву бегут, либо наоборот куда подальше.
— Хреново, — спустя несколько секунд ответил курильщик. — Как бы ни стали отправлять в город на охоту. Там опасно, а нас и так мало осталось.
— Угу… Серёга говорит, что уже второй раз Калошев поднимал вопрос о возможности набора людей из беженцев, но ему вновь отказали, — голос первого бойца звучал приглушённо, и я его едва слышал.
— В плане? — удивлённо произнёс курильщик.
— Да чёрт его знает. Эти напыщенные дебилы, как обычно, что-то мутят у себя в подземелье. Может, надумали чего с этой Системой. Надеюсь, что… — раздались щелчок и характерные помехи.
— Толь, так что там по поводу «проще»? — едва закончился сеанс связи, поинтересовался «курильщик».
— Да я откуда могу знать? — огрызнулся Толик. — В чём я точно уверен, так это в том, что человеколюбием наши наниматели не страдают. И велика вероятность, что их «проще» к нам совершенно не относится и нас попросту спишут. Как и тех бедолаг, что мы из деревень сюда тащим.
— Ну это вряд ли, — хмыкнул курильщик.
