Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
И даже попытка убедить его, что в этом не было моей вины, его не убедила…
— И-к… Поменьше сиськами надо было светить. Может, тогда и уроды всякие бы не лезли… И объясняться ни с кем не пришлось бы, — неожиданно прервав Фриду, произнесла Блаженная.
Моллиган сделала обеими руками характерный жест в районе груди, а я с лёгким удивлением отметил, что из пустых бокалов, стоящих подле девушки, можно было вполне встроить небольшую башню.
— Мия, держи себя в руках, — посоветовал я девушке. — Извините её. Она у нас впечатлительная и в руках держать себя не может, хоть и аристократка вроде.
— Ничего страшного, Николай, — улыбнулась Фрида. — Я и уже хотела прервать рассказ. Несмотря на изменения, воспоминания всё ещё несут отголоски боли…
— Бе-бе-бе… Николай… Ах, я вся такая несчастная… — продолжала бубнить Моллиган, поднимая кувшин и наливая в бокал очередную порцию вина. — Пожалей меня, Николай… Меня бы, блин, кто пожалел…
— Тогда думаю, нам действительно пока стоит прерваться, хотя я непременно хотел бы продолжить беседу, — поднимаясь и обходя стол, произнёс я, своим голосом приглушая слова Блаженной.
— Нафемил проводит вас в покои для гостей, — на мгновение прикрыв глаза, ответила Фрида. — К сожалению, Николай, сейчас мне нужно будет заняться очень важными делами, которые я не смогу отложить даже ради вас.
— Конечно, — кивнул я, одной рукой зажимая Блаженной рот, а другой надёжно фиксируя её верхние конечности, который она определённо намеревалась дотянуться до Франко. — Единственная просьба, отправьте кого-нибудь к моим людям, и пускай ваш посланник скажет, чтобы сюда прислали Гретту. Иначе боюсь, что спокойной ночи у нас не получится. Некоторые поданные у меня чересчур инициативные и в беспокойстве за своего демиурга могут глупостей натворить.
Фрида напряглась, но прежде чем она успела возразить, я добавил:
— Не переживайте, я помню про ограничение по поводу двух живых. И смею заверить, та, кого пришлют, к ним не относится.
— Хорошо, я распоряжусь, — согласилась Фрида, после чего посмотрела на бьющуюся в моих руках Моллиган. — Думаю, вашей спутнице стоит как можно быстрее прилечь. Да и вам стоит отдохнуть.
