Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
Правда, при этом женщина была полностью одета. Даже её накидка и та не покинула плеч, несмотря на то, что в комнате было довольно жарко.
Впрочем, всё это Моллиган отметила мельком, так как всё её внимание привлекло к себе существо в чёрном балахоне, сидящее напротив Николая.
Было оно безголовым, однако уверенно расставляло шахматные фигуры по полю.
— Да она по жизни бешеная… — недовольно буркнул Шаров, потирая лоб. После чего повернулся к безголовому и, взяв белую пешку, произнёс:
— В этот раз первым хожу я, Уилсон.
Глава 11
Аллод Шарова
Двести двадцать пятый день проекта
Таверна
— Ну я тихонько стучусь в дверь, после чего вхожу в его комнату, — Моллиган, посмотрев на опустевший стакан в руке, поставила его на стол. — А там он с этой бабой… Ик… Налей выпить, Иваныч… Только сока…
Старый, на лице которого отразилась вся гамма чувств человека, вынужденного выслушивать одну и ту же историю в сотый раз, налил требуемое.
— Для вкуса, — произнёс старик, возвращая стакан девушке.
— И представляешь…ик… весело им. Она улыбается, дура… ик… полуживая, он с каким-то безголовым в шахматы на щелбаны играет, — Моллиган залпом осушила стакан. — Вот ты же его знаешь дольше других, Старый. Вот какого чёрта лысого он себя так ведёт?
— Так иди и спроси его сама, — пожал плечами Иваныч, отодвигая в сторону кружку.
— А? — непонимающе произнесла девушка, глядя на мужчину."
"А потом глаза Блаженной закрылись, и она, качнувшись вперёд, упала лицом на подставленную ладонь Иваныча.
— Господи, наконец-то тишина… — произнёс Старый, после чего защёлкал пальцами, привлекая внимание сидящих за ближайшим столиком гоблинов. — Шрам, Пузырь, отнесите госпожу Моллиган домой и сдайте её Кнопке.
Гоблины недовольно заворчали, однако Иваныч положил на стойку бара несколько монет, и возмущение коротышек тут же сменилось бурной деятельностью.
* * *Серый Осколок
Двести двадцать седьмой день проекта
— Он со мной не разговаривает! — жаловалась сидящая на остове сгоревшей машины Блаженная, глядя на то, как жаболюды ловко опутывают сетью одного из заражённых. — Каждый раз, когда я пытаюсь к нему подойти, он занят делами. А если дел нет, то торчит у этой Фриды.
