Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
— А может, даже раньше… — глядя на впившуюся в ледяной щит стрелу, пробормотал я, после чего заорал:
— К бою!
Глава 12
Аллод Хартстона
Двести тридцать третий день проекта
— К бою!
Выкрикнутая мною фраза быстро промчалась от начала колонны к её концу, и «гусеница», состоящая из сотен разумных, принялась сворачиваться в клубок, ощетинившись копьями.
Очередная стрела вонзилась в дерево рядом со мной, а вслед за ней на нас обрушился целый дождь из опасных гостинцев.
Впрочем, из-за клубящейся в воздухе снежной пыли стрельбу невидимого противника было сложно назвать точной.
— Вперёд! — рявкнул я Мороку, и медведь понёсся вскачь, совершая огромные прыжки от одного дерева к другому.
Судя по хреновой видимости, стрелять в нас должны были чуть ли не в упор, и нужно было сократить дистанцию с лучниками, прежде чем они пристреляются и применят что-нибудь убойное.
Один прыжок… Второй… Третий… А я всё не вижу противника, зато прекрасно слышу стук стрел, попадающих в мои доспехи и броню косолапого.
— Длинный, короткий, длинный, длинный, короткий, короткий, — со второй попытки я всё-таки разобрал сигнал.
Выходило, что наездники натолкнулись на отряд численностью примерно в пятьдесят человек и сейчас отступают в нашу сторону.
Однако гоблинам на варгах повстречались точно не те, кто сейчас обстреливал нас.
— Ну и где же эти «наши» стрелки? — пробормотал я, при этом едва не прикусив язык. Косолапый скакал с грацией упитанного хомяка, и я уже несколько раз чуть не вылетел из седла.
Тем не менее все эти неудобства окупились с лихвой, стоило только Мороку, резко сменившему направление, совершить ещё один прыжок сквозь снежную завесу и неожиданно вывалиться на чистое пространство.
Ни ветра, ни снега… Я будто под прозрачным куполом очутился.
В центре островка спокойствия стоял человек с поднятыми руками, и из его ладоней вверх били струи тумана, образующего полупрозрачную завесу и не дающего попасть внутрь ни единой снежинки.
— Падай! — приказал я, также следуя собственному приказу.
Морок тоже тупить не стал и рухнул на снег, прикрывая голову лапами и превращаясь в отличнейшее укрытие. За которым я с определённым удобством и укрылся.
