Автор
Парковка забита автомобилями с разными задачами: кто-то торопится на работу, а этот парень, казавшийся обычным подростком, фактически корова, с блаженной улыбкой направляется к дверям директорского места. Его огромный спутник вздыхает, понимающе кивая и возвращается за руль внедорожника, похожего на катафалк. В тишине этого мира кажется странным все это спокойствие....
Я смеюсь. Пожалуй, не буду опровергать это предположение, чтобы остаться главным ньюсмейкером производства, так сказать, посмертно.
- Олег Евгеньевич, можно? – вежливо осведомляюсь я, постучавшись.
- Входите, Любовь Владимировна, - сухо произносит Шапошников, не отрывая взгляда от монитора. Так он делает всякий раз после полученного заявления об увольнении. Будто и не он передо мной на коленях стоял и в любви признавался.
- Что у вас?
- Пришла сообщить, что положенные две недели я отработала и больше не появлюсь.
В кабинете повисает гробовое молчание. В течение нескольких секунд Шапошников буравит меня взглядом, а потом начинает жалостливо моргать, словно вот-вот заплачет.
- Ну и кто ты после этого, Люба?
- Я? Думаю, ответственный сотрудник, который честно выполнил условия трудового договора.
- А в общечеловеческом смысле?
Я раздраженно вздыхаю. Ну вот что он за тип такой? Душный манипулятор, как сказала бы Ника. Любую весну затопчет своим нытьем.
- В общечеловеческом смысле, я свободная женщина, которая никому ничего не должна.
- Думаешь, я не знаю, откуда ноги растут? – фальцетом верещит генеральный. – Уходишь за толстым Ждановским кошельком. Где твое достоинство, Люба? Инженер со стажем и туда же. Ведешь себя как обычная профурсетка. Когда он с тобой наиграется, обратно ко мне не приходи.
Мне становится смешно. Из трусливой милфы в беременную профурсетку.
- Не приду, Олег Евгеньевич, - покорно соглашаюсь я. – Да и муж, думаю, меня после ваших коленно-преклоненных признаний в любви сюда не отпустит.
Лицо Шапошникова бледнеет.
- Какой еще муж?
- Жданов Игорь Вячеславович, - с удовольствием выговариваю я, решив во второй раз не корить себя за болтливость. Кажется, я начинаю понимать полиграфического магната. Сообщать о предстоящей свадьбе, в конце концов, очень весело.
55
- Ника, хватит! – умоляюще стону я, когда дочь пытается подтащить меня к дверям очередного свадебного салона.
- А как насчет белого брючного костюма? Только представь: ты вся в белом, а он весь в черном. Противоположности, которые притянулись. Идеальный инь и ян.
- Ты еще Тристаном и Изольдой нас назови. Я уже приглядела себе неплохое платье. Синее.
- Ну давай зайдем, чтобы промониторить тренды, - не сдается Ника. – Может, новые идеи появятся. Не синие.
