Автор
Парковка забита автомобилями с разными задачами: кто-то торопится на работу, а этот парень, казавшийся обычным подростком, фактически корова, с блаженной улыбкой направляется к дверям директорского места. Его огромный спутник вздыхает, понимающе кивая и возвращается за руль внедорожника, похожего на катафалк. В тишине этого мира кажется странным все это спокойствие....
— Изобразив подобие улыбки, я с новым рвением вглядываюсь в экран. — Надо кое-что важное доделать сначала.
— Ладно. Ну ты это… — Он мнется. — Не слишком задерживайся. Знаешь же, как он это не любит.
Вздохнув, я встаю. Не потому что не хочу расстраивать Шапошникова, а чтобы не подставлять Пирогова. Иначе начнет шеф ему плешь проедать, мол, я тебе задание дал, а ты не выполнил.
— Вызывали, Олег Евгеньевич? — осведомляюсь я, постучавшись.
Глазки-буравчики как по команде вонзаются в мою переносицу.
— Вызывал, Любовь Владимировна.
Интересно, почему генеральному непременно нужно общаться с сотрудниками в таком пренебрежительном тоне? Чтобы подчеркнуть иерархию? Такая манера коммуникации — чистейший социальный атавизм, отравляющий здоровый рабочий процесс.
— Работаете?
— Работаю, - вру я, немного покраснев.
— Как продвигается сотрудничество с Ждановым?
При звуке его имени я взволнованно ерзаю на стуле. Ну надо же. Никуда от него не деться.
— Хорошо, — говорю, — продвигается.
Шапошников грозно подается вперед.
— А конкретнее? Сколько вы ему на прошлой неделе краски отгрузили?
— Думаю, около пяти тонн, — отвечаю я, недоумевая, почему он адресует этот вопрос мне, а не отделу продаж. Я ведь главный технолог в конце-концов, и считать количество отгруженных банок — не в моей компетенции.
— Мы договаривались, что Жданов будет покупать у нас тридцать тонн в месяц, — с претензией рявкает генеральный. — И формировали прайс-лист исходя из этого объема.
— Олег Евгеньевич, — устало вздыхаю я.
Шапошников хищно щурится.
— А вы, стало быть, умываете руки?
— При чем здесь мои руки? — Как и обычно в беседе с ним я начинаю заводиться. — Переговоры с клиентами не входят в мои должностные обязанности.
— То есть вы всерьез считаете, что рядовой менеджер может позвонить владельцу крупнейшего печатного предприятия страны и вести с ним такие разговоры?
Так вот в чем дело.
— Думаю, было бы уместно вам поговорить с ним лично. Как владелец с владельцем.
Эта идея не вызывает у Шапошникова энтузиазма. В его глазах мелькает почти суеверный страх.
— Я? Нет. Слишком много дел… — бормочет он, начиная деловито копошиться в бумагах. — Позвоните сегодня же и выясните, какой объем он планирует выкупить до конца месяца.
